Не умеешь писать - НЕ БЕРИСЬ!

АвторСообщение





Сообщение: 4
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 2

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.11 16:18. Заголовок: Автор: mariposa. Мини


1. Отпечатки любви
2. Привет!
3. Брызги шампанского
4. Подарок, или Один прекрасный день
5. Рассвет



Комментарии тут

Спасибо: 10 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 5 [только новые]







Сообщение: 5
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 3

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.11 16:23. Заголовок: Автор: mariposa Назв..


Автор: mariposa
Название: Отпечатки любви
Рейтинг: PG
Жанр: Angst
Статус: окончен
Вдохновитель: Алина Loveless и ее "Грусть"



Дзинь-дзинь…
Дзинь-дзинь…
Дзинь-дзинь…

Темноволосый мужчина, ссутулившись, сидел за столом и помешивал темно-коричневую жидкость, задевая ложечкой стенки бокала. За окном еще был день, но уже наступил тот переломный момент, когда глазам становится недостаточно света и хочется прибегнуть к услугам его электрического тезки. Оторвав безжизненный взгляд потухших синих огоньков от воронки, беспощадно засасывавшей бежевые пузырьки, мужчина стал судорожно изучать окружавшие его предметы, словно пытаясь отыскать что-то. Что-то, что смогло бы разбавить напряжение, разрывавшее его грудную клетку и отдававшее тупой болью в висках… Все тщетно. ОНА была повсюду. ОНА – его любовь, его благословение, его проклятье. ОНА вознесла его на немыслимую высоту, отпустив в тот момент, когда пелена счастья застелила его глаза, а голос разума был перебит оглушающим криком души. ОНА ушла, сказав, что все кончилось, что не вернется. Тогда зачем ОНА здесь, везде, в каждом миллиметре этого пространства? ОНА сбежала, скрылась, как подлый пре-ступник с места преступления, но, словно издеваясь над ним, оставила по-всюду свои отпечатки. Отпечатки босых ног на полу. Отпечатки бархатной кожи на простынях. Отпечатки голоса в трещинах потолка, где затихали ее страстные стоны. Отпечатки тонких пальцев на выключателе. Отпечатки шелковых волос на подушке. Отпечатки головокружительного запаха на его рубашке, в которой спала. Отпечатки изумрудных глаз в безупречной глади зеркала. Отпечатки губ на этой кофейной кружке, которую так и не помыла, торопясь исчезнуть из его жизни. Отпечатки - это все, что у него осталось от НЕЕ. Отпечатки, которые сотрет время… Больно. Жутко. Невыносимо…
Мужчина обхватил кружку ладонями, пытаясь согреть продрогшую от холода немой пустоты душу частичкой ЕЕ тепла. Сделал глоток, упиваясь сладостью ЕЕ губ. Опустил веки, хранящие отпечатки ЕЕ образа… Глупый. Не понимал, что сам стирает, уничтожает, теряет их. Навсегда. ЕЕ следы. ЕЕ отпечатки. Отпечатки своей ЛЮБВИ…


Спасибо: 19 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 7
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 4

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.11 18:25. Заголовок: Автор: mariposa Назв..


Автор: mariposa
Название: Привет!
Рейтинг: PG
Жанр: Angst, POV
Статус: окончен


Привет! Это я. Ты, наверное, удивлен. Поверь, я удивлена не меньше. «Поверь»… Какое странное слово. Какая чуднaя просьба. Разве в этом мире можно кому-то верить, доверять? Я знаю, ты скажешь «можно». Но я… Я не верю никому, тем более самой себе… Ты не обиделся?.. Прости. Сморозила глупость. После всего, что я натворила, обижаться на такую мелочь просто нелепо… Ты спрашиваешь, что я такого натворила? Господи, ну как можно быть таким благородным и всепонимающим? Да вроде ничего криминального я не делала. Не лгала, не изменяла, не убивала, в конце концов. Я просто разрушила мир. Один из миллиардов миров. НАШ мир... Ты говоришь, невелика потеря? Не ври. Я прекрасно знаю, что ты так не думаешь. Я помню, как ты сжимал кулаки и скрежетал зубами, пытаясь спасти его, сохранить хоть маленькую его часть, крупицу. Мне так жаль, что у тебя не получилось. Что тебе не удалось остановить меня… Нет, не уходи! Прости, я больше не буду об этом. Как дела на работе?.. Нормально? Знаешь, я бы сейчас все отдала за твой рассказ о проказах пятиклассников. Часами готова слушать о том, как ты запалил мальчишек, куривших в туалете… Когда я стала такой сентиментальной? Я понимаю твой сарказм. Я ведь даже забыла о нашей годовщине. Семнадцать месяцев – немалый срок. Наше магическое число. Семнадцатого июня ты поцеловал меня в первый раз. Семнадцать. Эта цифра так тяготила тебя когда-то. Всего-то года не хватало до совершеннолетия, но ты никак не мог переступить через принципы. Ты всегда был правильным. Пожалуй, слишком хорошим для меня. Может, если бы ты не пытался быть таким идеальным, я бы так не разбрасывалась тем, что у нас было. Нет, ты только не подумай, что я тебя обвиняю! Боже, как сложно... Я все пытаюсь тебе сказать что-то очень важное. Я поняла это недавно. Поздно… Я не помню, в какой момент меня стали раздражать твои поцелуи по утрам. Почему, когда ты спрашивал, во сколько я вернусь домой, я чувствовала себя как на допросе. Я обломала себе крылья о прутья той безупречной клетки, что ты соорудил. Я задыхалась, разум поглощала темнота и жажда свободы. И вот она, долгожданная свобода…Ты спрашиваешь, счастлива ли я? Знаешь, больше всего на свете я бы хотела снова оказаться в твоих железных тисках, задыхаться от твоей любви, захлебнуться от счастья… А как же мои крылья? Представляешь, они зажили. Только теперь я больше не летаю. Ноги стали чугунными. Их больше не оторвать от земли. Сердце, словно камень, тянет на дно. Кровь больше не несется по жилам с бешеной скоростью… Да нет, не волнуйся. Я не заболела. Я просто умерла... Когда я сжигала мосты, в моих глазах горел победный огонь, а на лице играла сумасшедшая улыбка. Дура! Я не понимала, что сама отрезала себе доступ к кислороду. Отрезала себя от тебя. Расчленила единый организм, заменив жизнь на существование. Хотя, знаешь, иногда мне чудится биение моего некогда трепещущего сердца. Иногда. Редко. Только когда ты рядом. Да, я эгоистка. Но, в конце концов, ты всегда принимал меня такой, какая я есть. Как жаль, что я в свое время не смогла оценить это по достоинству. Но мне хочется верить, что… Может еще… Если бы ты только… Ты уже уходишь? Ну что ж… Пора прощаться. Только вот я поняла, что никогда не смогу сказать тебе «прощай». Могла бы сказать «пока». Да, так действительно лучше. К чему громкие слова? Но нет, все равно не то... Вот говорят, что русский язык велик и могуч, но я сейчас позавидовала французам. У них, что привет, что пока – одно слово. И не важно, прощаешься ты с человеком, или приветствуешь его. А мне сейчас совсем не хочется с тобой прощаться. Так что… Привет!


Спасибо: 21 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 8
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 4

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.11 18:36. Заголовок: Автор: mariposa Назв..


Автор: mariposa
Название: Брызги шампанского
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance, Continuation
Статус: окончен


С Но-вым го-дом!.. С Но-вым го-дом!.. С Но-вым го-дом!..

Смолк бой курантов, отзвучали взаимные поздравления. Пятеро сотрудников школы триста сорок пять нарушали регламент, предаваясь новогоднему веселью в скудно украшенной учительской. Это Светочка, обеспокоенная полувменяемым состоянием Милославского, предложила перебраться туда и «полчасика посмотреть телевизор», пока коллега не придет в себя. Ее благой порыв был радостно поддержан всеми, кроме шестого участника сборища. Степнову было все равно. Он, конечно, запросто мог бы оставить бывших сослуживцев и отправиться восвояси, но темная пустая квартира казалась совсем уж безрадостной альтернативой… Шел первый час ночи. Дядя Петя усиленно налегал на мясную нарезку. Рядом с ним сидела Елена Петровна, близко прижимаясь и тихонько щебеча что-то практически ему на ухо. Светочка и баба Лида весело дрыгались около телевизора в такт льющейся из него музыке и надрывно подпевали представителям отечественной эстрады. Милославский развалился на диване и сканировал пространство стеклянным взглядом. Степнов тем временем вливал в себя уже третий фужер шампанского. Откуда в школе взялась подобная утварь, было непонятно. Но после первых двухсот миллилитров это было уже не важно. Сладкая шипучка бродила в желудке, затуманивая разум и провоцируя беспричинные перепады настроения. Внезапный выброс эндорфинов повлек за собой зажигательный танец с Уткиной. Но стоило мужчине вернуться за стол и сделать еще пару глотков «зелья», как желание развлекаться дальше резко поубавилось. Перед глазами так и стояла Кулемина со счастливой улыбкой на лице, бережно прижимающая к груди букет соперника. А в голове вместо Лепсовского «Я тебя не люблю» звучало Ленкино «Лети, и ты узнаешь, как люблю тебя». Как она сегодня пела! Видно, все у них с Гуцулом серьезно… А он, как дурак, с этим подарком. Черт бы все побрал!..
- Сто забот ты приводишь за собой,
Постоянно думая, что
С тобой я б уже с ума сошёл, - добивал очкарик.
Его хриплое «а кто я в жизни твоей, зачем мне это знать» стало последней каплей. Ладонь Виктора сжалась в кулак и с силой опустилась на стол, потревожив спокойствие присутствующих. Елена Петровна вздрогнула, Светочка с бабой Лидой прекратили вытанцовывать, а Милославский, кажется, наконец протрезвел.
- Степнов, Вы чего буяните? – возмутилась Елена Петровна.
- Да я это… Извините! Пойду я уже.
Виктор тут же подорвался с места и, подхватив пальто, направился к выходу, провожаемый недоуменными взглядами.
- Спасибо! Еще раз с Новым годом! До свидания! – протараторил он.
- Даже лучше, что я тебя не люблю! – с вызовом прорычал ему вдогонку Лепс.

Немного пошатываясь, Степнов покинул учительскую, а затем и школу. Оказавшись на улице, он первым делом глубоко втянул носом морозный воздух. Резкий подъем и суетливый уход вызвали головокружение и легкую тошноту. Спортивный организм с трудом перерабатывал жидкую массу пагубного продукта. Нервные клетки проявляли болезненную активность, и беспорядочные мысли так и не приобретали четких очертаний, оставаясь смутным намеком. Лишь одна доминировала громким и четким «Только не домой!»... Степнов на автомате сделал несколько шагов, приводя в действие механизм движения. И вот за плечами уже пара десятков метров, а ноги живут своей жизнью, унося хозяина в неизвестном направлении…
По дорогам проносились редкие машины, заигрывая с искринками снежного покрова световыми лентами фар. Город был залит густой синеватой чернотой. И все же ночь была неестественно яркой. Темноту почти безлюдных улиц разбавляли желтые прямоугольники квартирных окон и разноцветные огни миниатюрных фейерверков, то тут, то там бесцеремонно разрывавших приятную тишину района. Смех и восторженные голоса время от времени заполняли пространство объемным, но коротким эхом. А затем снова воцарялась тишина… Степнов совсем не следил за тем, сколько раз и в какую сторону сворачивал. Его сознание находилось в другом измерении. Лишь задорное «С Новым годом!» проходившей мимо группки молодежи заставило мужчину очнуться. Замедлил шаг, огляделся. Секунды хватило, что бы понять, где он находится. На лице появилась горькая усмешка. Сопротивляться таинственному зову не было ни сил, ни желания. Поздно спохватился… Виктор медленно побрел вдоль многоэтажки. Чуть притормозил напротив некогда засвидетельствовавшей его фиаско зеленой двери. Виновато-тоскливо посмотрел в знакомые окна. Вдруг стало интересно, как Кулемина отмечает Новый год, в частности нынешний. С кем… Степнов тяжело вдохнул и, пройдя немного дальше, устроился на скамейке у следующего подъезда. Даже оттуда он мог различать свет Ленкиных окон. На улице было холодно, но этот свет, казалось, грел душу. Как бы то ни было, тело его подобной привилегии было лишено, и спустя несколько минут мужчина решил, что пора бы уже отправляться домой. Его планы нарушило неожиданное появление Гуцулова, буквально вылетевшего из соседнего подъезда. На ходу влезая в крутку, Игорь разговаривал по мобильнику, прижимая его плечом к уху. Виктор на мгновение перестал дышать.
- Вы у Коляна или у Лехи?.. Да, я все-таки буду… Нет. Не обломала... Да. Все, приеду, расскажу… - доносилось до мужчины.
«Не обломала… Приеду, расскажу…»
Пока до Степнова доходил смысл этих слов и ситуации в целом, юнца и след простыл. Внезапно в голове мужчины сложилась омерзительная картинка. Алкоголь все еще будоражил кровь, рождая в мозгу непонятные импульсы. Виктор не помнил, как снова оказался рядом с зеленым металлом почти родной подъездной двери с до сих пор так и не починенным кодовым замком. Лестничный марш. Вдавленная кнопка звонка. Ленино оборванное «С Новым…» и оторопелый взгляд зеленых глаз...

                    ***


Когда выяснилось, что ее новогодним планам сбыться не суждено, Кулемина совсем загрустила. Она надеялась, что в шумной компании друзей сможет забыться и хотя бы ненадолго перестанет думать о сегодняшнем Армагеддоне. Но не тут-то было! Лучшие подруги легкомысленно толкали ее в объятья неутешительных раздумий и болезненных воспоминаний. Пока Гуцул провожал ее до дома, она с ужасом предвкушала грядущую новогоднюю ночь наедине с дедом, перед которым придется изображать отличное настроение, уповая на то, что он умудрится не упомянуть запретное имя. Так что, когда Игорь смешно кривляясь стал напрашиваться к ней в гости, она с немалым удовольствием пошла у него на поводу, мысленно благодаря парня за настойчивость и искренне желая «некоторым» обзавестись подобной целеустремленностью... Все складывалось как нельзя лучше. Нечаянное уединение лишь придавало пикантности совместному вре-мяпрепровождению. Дедово отсутствие способствовало большей раско-ванности, и доселе невинный флирт грозил перерасти в нечто большее. И Лена ничего не имела против такой перспективы. Продолжать и дальше терзать себя бесплодными переживаниями было просто невыносимо. Последние несколько недель были сущим кошмаром. С завидной периодичностью она меняла свое мнение, тщетно пытаясь занять твердую позицию в отношении ситуации под кодовым названием «Нравишься ты мне…». Временами под страхом кары небесной и вовсе строго-настрого запрещала себе думать о бывшем педагоге и друге. Нередко последними словами ругала себя за трусость, предательство и особенно за нелепо-возмутительное «я Вас боюсь». Но чаще всего негодовала на Степнова, причем на его несдержанность и его нерешительность одновременно. Сегодняшний его фортель совершенно выбил ее из колеи. Она только, было, очухалась после заварухи с избиением Гуцула, причем не без помощи последнего. А теперь виновник ее дурной славы вот так запросто явился к ней с поздравлением и тут же сбежал! Иначе как издевкой подобный поступок Кулемина назвать не могла. Кровь бурлила от злости и обиды, пробуждая острую жажду противодействия...
Весь вечер Игорь упражнялся в актерском мастерстве, прочно вживаясь в роль джентльмена. Порывы его, по сути, были искренними, зато амплуа – довольно непривычным. Как бы то ни было, Ленка ему действительно нравилась, и сегодня фортуна, судя по всему, была на его стороне. Оставалось только приложить немного усилий – и Новый год обещал быть богатым на приятные события. Услужливо помогая Кулеминой снять верхнюю одежду, расставляя салатики и прочие яства на столике в гостиной, наполняя фужеры шампанским, он уже представлял себе, как познакомит умную красивую спортсменку со своими друзьями. Ему казалось, что Лена отлично впишется в их компанию, и внутри даже шевельнулось нечто, отдаленно напоминающее гордость за свою девушку. Пока официально Кулемина таковой не являлась, хоть они вроде как и встречались. Но сегодня, воодушевленный благосклонностью подруги и отсутствием сдержи-вающих факторов в виде «Ранеток» или Лениного деда, он был твердо намерен это изменить.
До Нового года оставалось всего несколько минут. Лена суетливо заканчивала сервировку праздничного стола. Гуцулов уже разлил по бокалам традиционный напиток и сидел на диване, пялясь в телевизор. Почему-то это вызвало у девушки раздражение. Последние полчаса он постоянно мешался ей под ногами в якобы стремлении помочь. За это время он умудрился поперчить оливье, тщательно перемешать сельдь под шубой и пролить на пол сладкую Кока-Колу. Парень сыпал комплиментами сомнительного качества и не забывал широко улыбаться, то и дело игриво подмигивая. Теперь же, казалось, ему вообще не было до нее никакого дела. Радость и веселый настрой как-то потускнели. Чем ближе подступала полночь, тем больше Кулемина сомневалась в правильности происходящего. На секунду она даже пожалела, что ушел дед, но тут же устыдилась собственных мыслей, сочтя себя неблагодарной. Нацепив улыбку, Лена наконец присоединилась к гостю.
Отзвучал бой курантов, смолкли взаимные поздравления. Сделав глоток пузыристой жидкости и поставив фужер на стол, Кулемина озадачилась тем, что они с Игорем будут делать дальше. Когда он изъявил желание остаться с ней, чтобы вдвоем встретить Новый год, она представила себе как раз вот этот момент. Шаблонная речь ненаглядного президента, счет до двенадцати и мягкий звон стекла. О дальнейшем отмечании она как-то не задумывалась. А видно, стоило. Лене вдруг стало как-то неловко наедине с одноклассником. Гуцул же не стесняясь опустошал салатники и весело комментировал плоские шутки ведущих новогодней телепрограммы. С четвертого раза ему удалось рассмешить девушку. Кулемина немного расслабилась. Этому в частности поспособствовала очередная порция шампанского… В какой-то момент она поняла, что Игорь сидит к ней как-то уж очень близко. Она и не заметила, как тридцатисантиметровое расстояние сократилось до нуля. Теперь их ноги соприкасались от бедра до колена. Лене стало не по себе, но из какого-то непонятного ей самой чувства противоречия отодвигаться она не торопилась. Через пару минут Гуцул, видимо, решил, что пора переходить на следующий уровень, и закинул руку на спинку дивана, явно намереваясь опустить ее Кулеминой на плечо. Девушка ждала этого прикосновения, словно исполнения приговора, но сопротивляться совсем не собиралась. Чайник закипел как всегда вовремя…
Шла двадцать седьмая минута нового года. По телевизору надрывалась одна из представительниц отечественной эстрады. Гуцул лез из кожи вон, в красках расписывая Кулеминой свои скейтерские приключения. Поначалу она пыталась как-то поддержать разговор, но теперь лишь послушно кивала головой, периодически натягивая губы в улыбке. Она никак не могла понять, почему же все так. Это разочарованное «так» включало в себя невесело, неинтересно, некомфортно. Вот вроде у них с Игорем много общего. Учатся в одной школе, даже в одном классе. Оба спортсмены. И к группе их он хорошо относится. Да и сам он отличный парень. Прикольный, симпатичный, неглупый, друг хороший. Но… В ее памяти против воли стали всплывать эпизоды общения с другим ее… знакомым. Тем самым, с которым ее разделяла пропасть бесконечных «нельзя», «неправильно», «не положено» и «невозможно». Только вот с тем человеком она почему-то без напряга могла проговорить больше пятнадцати минут, а главное, просто помолчать… От подобных сравнений Лене стало жутко. Она была уверена, что с Гуцулом и не вспомнит о том, которого не могла уже назвать ни другом, ни учителем, ни тренером. Но, как назло, перед глазами мелькали запрещенные ею самой к просмотру кадры с его участием. Черт бы все побрал!..
Лена схватила фужер и стремительно вылила в себя остатки содержимого. Игорь как-то странно посмотрел на возбужденную подругу. Он и не догадывался о том, что характер этого ее возбуждения разительно отличался от того, о чем он подумал. Поэтому, когда Максим затянула очередную слезливую песню, Гуцулов не растерялся и пригласил Кулемину на танец… Ничего лишнего он себе не позволял. Руки покоились, где положено, - на талии. Просто с каждым поворотом пары вокруг воображаемой оси Игорь притягивал девушку на сантиметр ближе к себе. А еще он неотрывно смотрел ей в глаза. Лена настойчиво избегала его взгляда. Но он решил, что она просто смущается и по-доброму улыбнулся. Кулемина, не ожидая подобной реакции, уставилась на партнера. Тот в свою очередь убрал правую руку с ее талии, ласково провел пальцами по девичьей щеке и с вкрадчивым «Лен, ты такая красивая» максимально приблизился к ее лицу, все же по-джентльменски предоставляя ей возможность сказать «нет»… И она сказала. Но уже после того, как он осторожно прикоснулся к ее губам своими. После того, как в ее голове возник образ совершенно другого представителя противоположного пола. После того, как укоряющий взгляд голубых глаз заставил ее буквально оттолкнуть от себя Гуцулова.
- Нет! Не надо! – воспротивилась она.
- Лен, ну ты чего? – парень мило улыбался, пытаясь сгладить конфуз.
- Игорь, это была ошибка, - уверенно заявила Кулемина.
- Тебе не понравилось? – Гуцул помрачнел.
- Да причем тут это? – возмутилась она.
- А в чем тогда дело? – парень начинал заводиться.
- В том… В том, что мы с тобой друзья. Вот давай ими и будем оставаться!
Такого поворота Гуцулов никак не ожидал.
- Друзья, значит? Последние несколько недель ты, кажется, думала иначе!
На это у Кулеминой достойное оправдание отсутствовало.
- Извини меня. Я… Я просто запуталась.
- Кулемина, ты офигела? – Игорь вышел из себя. – Я забросил друзей! Я… Я же все время с тобой проводил! Все эти прогулки, кино, цветы. И ты… Ты же была не против! Или это тоже все было по-дружески?! – на последнем вопросе голосе парня появилась язвительность.
- Прости, - Лена не выдержала его тяжелого взгляда и виновато опустила голову.
Гуцулов не верил своим ушам. Какими еще словами можно было вразумить девушку, он не знал. Поэтому молчал.
- Я думаю, тебе лучше уйти, - через какое-то время резюмировала Кулемина.
Ответом ей было ядовитое «как скажешь» и громкий хлопок входной двери. Так быстро их квартиру еще никто не покидал. Тяжело вздохнув, Лена присела на диван. Немного придя в себя, она принялась убирать со стола, но не прошло и пяти минут, как послышался настойчивый звонок в дверь.

                    ***


Логичнее всего было бы предположить, что это вернулся Игорь. Но Кулеминой сейчас так хотелось оказаться рядом с кем-то родным, что она со всех ног кинулась к двери, ни секунды не сомневаясь в личности звонящего. Хотелось скорее обнять деда, поздравить его с праздником и расспросить о посиделках с Василием Даниловичем. Обычно никакого интереса подобные сборища у нее не вызывали. Но не в этот раз. Предвкушая действие успокоительной таблетки в виде дедова рассказа, она, уже довольно улыбаясь, нажала на ручку и толкнула дверь, тут же начиная радостное поздравление:
- С Новым…
Лена запнулась. Вопреки всем ее ожиданиям на пороге стоял Степнов. Удивление сменила секундная вспышка какой-то нереальной радости, а затем накатил страх. Бешеный взгляд темно-синих глаз и гуляющие желваки не предвещали ничего хорошего. Мужчина тяжело дышал, шумно пропуская воздух через раздувающиеся ноздри. Судя по всему, он был неимоверно зол. Только вот в чем причина такого его состояния, было непонятно. Лене в голову вдруг пришла абсолютно бредовая мысль, что он в курсе ее очередного «предательства», и пришел с ней разобраться. Более вразумительного объяснения его появлению она найти не могла. Одно из двух: либо Степнов был телепатом, либо от чрезмерной дозы спиртного у нее начались галлюцинации… За те пару мгновений, что Лена осмысливала происходящее, мужчина переменился в лице. Взгляд его смягчился, но теперь с каким-то недоверием ощупывал тело девушки.
- …г-годом, - наконец произнесла она, отступая вглубь прихожей. Мужчина последовал за ней.

Оказавшись у квартиры Кулеминых, Степнов не раздумывая принялся терроризировать дверной звонок, того гляди норовя проделать большим пальцем дырку в стене. Ему даже не пришло в голову, что он может побеспокоить Петра Никаноровича. Он вообще как-то забыл о существовании старика и пребывал в полной уверенности, что дверь ему откроет именно Лена. Сейчас ему было просто необходимо увидеть ее… и выплеснуть свое негодование. Он не знал, что именно и как ей скажет, а главное зачем. Все равно это уже ничего бы не изменило. Но контролировать свои безумные порывы мужчина был просто не в состоянии. Наконец послышались щелчки замка, и дверь отворилась, являя взору Виктора радостную Кулемину. Очевидно, «праздник» у нее прошел на «ура». В жилах мужчины закипала ярость. Суровым взглядом он впился в девичьи глаза, а затем заскользил по родному лицу и ниже, охватывая всю ее фигуру целиком. Что-то было не так. И это что-то превращало набор положений, принятых им за аксиому, в сомнительную теорию. Да, Лена, несомненно, была удивлена и даже немного напугана. Но признаки, свидетельствующие об определенном времяпрепровождении, отсутствовали. Ни взъерошенных волос, ни припухших губ, ни характерных пятен на шее. А главное, девушка была при полном параде. В душе Степнова зародилась надежда, а недавно сделанные выводы начинали казаться абсурдом. Но прежде чем мужчина окончательно переменил свое мнение, с языка сорвалось:
- Я Гуцула видел…
Лена встрепенулась. Ну конечно! Игорь же только вышел. Они просто не могли разминуться. Оставалось только догадываться, чего Гуцул мог наговорить Степнову с расстройства.
- Что он Вам сказал?
Виктор словно получил неслабый удар под дых. Видно, все-таки было между ними что-то. А она боится теперь, что Гуцул проболтался. Степнов совсем поник. Кажется, алкоголь наконец выветрился из крови, и теперь мужчину накрыла какая-то невыносимая усталость.
- Лично мне – ничего…
Не успела Кулемина облегченно вздохнуть, как Виктор продолжил:
- Ты его любишь?
- Нет, конечно! – не думая, выпалила она.
Вопрос был неожиданным, странным и, возможно, даже неуместным. Но размышлять здраво у девушки получалось с трудом.
- А зачем тогда, Лена? Зачем ты… с ним?! – отчаянно вопрошал Степнов. – Зачем ты это сделала?!
Лена опешила. Видимо, мужчина все-таки знал про поцелуй.
- Так получилось, - опустив глаза в пол, начала оправдываться Кулемина. – Это была ошибка. Я прогнала Гуцула.
Девушка была готова провалиться сквозь землю от стыда. Она сожалела об этом дурацком поцелуе. И признаваться в этом Степнову было сущей пыткой. Кулемина все-таки осмелилась поднять глаза на собеседника. Мужчина стоял ни жив, ни мертв.
- Господи! Лена! – Виктор схватился руками за голову и зажмурился.
Девушка принялась буравить взглядом грязный коврик у двери. Спустя несколько секунд, Виктор снова посмотрел на нее каким-то безжизненным взглядом и хрипло спросил:
- Вы хоть предохранялись?
- Что?! – вскинулась Кулемина. – Вы совсем, что ли?!
Лена не верила своим ушам. Виктор же воспринял ее возмущение по-своему.
- Я же о тебе беспокоюсь!
- Да как Вам вообще такое в голову пришло?! - бесновалась девушка. – Чтобы я могла… с Игорем…
До Степнова начинало доходить, к чему клонит девушка.
- Подожди, ну ты же сама сказала, что…
- Я про поцелуй говорила! А чего Вы там себе придумали, я не знаю! - Кулемина сложила руки на груди и, насупившись, отвернулась к стене. – Совсем уже!.. – недовольно процедила она.
Степнов часто заморгал, пытаясь переварить полученную информацию. Вскоре на его лице появился неуверенная улыбка. Шагнув ближе к Кулеминой, Виктор слегка потянул ее за локоть, призывая посмотреть на него. Девушка не поворачиваясь отдернула руку.
- Лен, - тихо позвал он.
Кулемина была непреклонна. Даже безумная радость вперемешку с нежностью, сквозившие в мужском голосе, не смогли прорвать оборону.
- Ленка, ну не злись! – не сдавался мужчина. – Я чуть с ума не сошел!.. Гуцулов по мобильнику с кем-то разговаривал. Я, видно, что-то не так понял, – честно признался он.
Лене и самой стало страшно от того, что он подумал про них с Гуцулом. От переизбытка эмоций в глазах уже стояли непрошеные слезы.
- Почему Вы с концерта ушли? – неожиданно для них обоих спросила она. – Я для Вас пела… - чуть тише добавила она.
В груди мужчины разлилось блаженное тепло.
- Я дурак. Не понял.
- Какой Вы, Виктор Михайлович, сегодня непонятливый!
Виктор пропустил ее колкость мимо ушей.
- Ты меня больше не боишься? – осторожно спросил он.
- Нет... Я тогда это по глупости ляпнула, - сказала искренне, в голосе раскаянье.
- Тогда… снова друзья? - Виктор протянул Кулеминой руку, совсем как несколько месяцев назад, когда предлагал сделать вид, что его при-знания не было. Лена в очередной раз накрыла его ладонь своей, тут же почувствовав, как большие прохладные пальцы нежно сжимают ее.
- Не смогу я с Вами дружить, - так и не отрывая глаз от их соединенных рук, произнесла она.
- Почему? – Степнов напрягся.
- Нравитесь Вы мне, - буквально выдохнула она.
Виктор наконец поймал ее серьезный взгляд из-под челки. Секунда немого диалога – и все сомнения, когда-либо до этого терзавшие мужчину, разом отпали. От осознания близости долгожданного счастья сердце сладко сжалось и зашлось в сумасшедшем ритме, заставляя судорожно вдыхать воздух. В теле вдруг появилась непонятная слабость. Сил хватило только на то, чтобы притянуть девушку к себе и бережно обнять.
- Кулемина, с тобой не соскучишься, - негромко произнес он, пряча счастливую улыбку в светлых волосах.
Лена, уткнувшись носом в черную шерсть мужского пальто, с каким-то болезненным упоением втягивала в себя его специфический запах, смешанный с приятным парфюмом и будоражащим персональным ароматом Степнова. Ладошки сминали ткань на крепкой спине, размазывая по материи крошечные хрусталики влаги.
- Виктор Михайлович, - после нескольких мгновений упоительной близости девушка слегка отстранилась, не разрывая объятий. – Новый год только начался, а то, что Вы мне сегодня пожелали, уже сбылось, - чуть смущенно заметила Кулемина.
Виктор снова расплылся в широченной улыбке.
- Ну так надо это отметить! Где у вас шампанское?..


Спасибо: 26 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 9
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 4

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.11 18:59. Заголовок: Автор: mariposa Назв..


Автор: mariposa
Название: Подарок, или Один прекрасный день
Рейтинг: PG
Жанр: Romance, Angst
Размер: мини
Статус: окончен
Автор идеи: brOOklYn_girl
Музыка: U2 - Beautiful day



Наташа стояла у школьных ворот и нервно высматривала кого-то в толпе спешащих на учебу школьников. Вчера они с родителями опять обсуждали весь этот «заводской» кошмар и как-то случайно вычислили пугающее «совпадение». Ровно год назад в заложники были взяты родители Кулеминой. Наташа окунулась в воспоминания о том, как бедная Лена узнала страшную новость прямо в свой День рождения, во время торжества, да еще и из телеэфира. Все трое посетовали на то, как страшно стало жить, повздыхали и разошлись по спальням. Девушка долго не могла уснуть. Из головы никак не шла Кулемина и события годичной давности. И тут ее вдруг осенило: «У Лены же завтра День рождения!!!» Со всеми этими похищениями, освобождениями и прочими событиями она совершенно об этом забыла. И что-то ей подсказывало, что Аня с Женей тоже вряд ли помнят. У Аниных родителей опять какие-то проблемы – ей ни до чего. Женя вся в вечных метаниях между золотой медалью и синтезатором. Лера, может, и помнит, но максимум, чего от нее можно было ожидать, - это поздравительная смска из туманного Альбиона… С утра Липатова первым делом собиралась позвонить девчонкам, но их сотовые номера хранились только в памяти ее раздавленного мобильника. А звонить им домой в такую рань было как-то неудобно. Да и лишние пятнадцать минут все равно погоды не сделают... И вот теперь она нетерпеливо крутилась у входа в школьный двор, надеясь, что Прокопьева с Алехиной пожалуют все-таки раньше именинницы. Наконец, на дорожку вырулили две знакомые фигуры, и девушка поспешила им навстречу.
- Девчонки, привет! Вы помните, что у Лены сегодня День рождения? – выпалила Наташа.
Ответное приветствие, норовившее сорваться с губ одиннадцатиклассниц, было опущено. Женино «Блин!» и Анино «Ё-о-о-о…» слились в унисон.
- Понятно... Я сама только сегодня ночью вспомнила, - продолжила Липатова.
- Что же делать? – разволновалась Алехина.
- Да, у нас ведь подарка нет, - озаботилась Прокопьева.
- Может, на первый урок забьем?
- Не получится, у нас сейчас геометрия, - Аня с сожалением отвергла На-ташину идею.
- А у меня и денег-то с собой на подарок нет, - призналась Женя.
- А может нам… - Липатова собралась было внести альтернативное предложение, но ее перебила Прокопьева:
- Поздняк метаться… Ленка идет…
Все трое уставились на плетущуюся с опущенной головой Кулемину. Кажется, настроение у именинницы было совсем не праздничное…

                    ***


На часах не было еще и семи, а Лена вот уже минут двадцать не спала. Просто лежала в постели, вглядываясь в утреннюю темноту комнаты, и морально готовилась к грядущему дню. Сегодня был ее День рождения. Только особой радости по этому поводу она не испытывала. Бывает же такое, что праздник приходит попросту не вовремя. Это был как раз такой случай. Столько всего навалилось за последние месяцы. Последние пару недель и вовсе били рекорды по масштабам чрезвычайных происшествий и прочих неприятных событий. И вроде все уже более или менее устаканилось, но сознание пребывало в каком-то апатичном состоянии. А тут целый день надо проявлять активность, улыбаться, веселиться, в общем, соответствовать стандартной модели поведения. Но развлекать народ не было ни сил, ни желания. День «икс» подкрался как-то неожиданно.Отмечать она, по большому счету, не собиралась. Никакого застолья не планировала. Обычно дед суетился, заранее принимался расспрашивать, чего и как она хочет. В этом же году он изменил традиции. Его новому увлечению не смог составить конкуренцию даже День рождения собственной внучки. Конечно, можно было предположить, что он готовил ей какой-то сюрприз, но такой расклад казался Кулеминой крайне маловероятным.

На дворе стоял март. Зима нехотя сдавала свои позиции. Газоны были по-прежнему укрыты белоснежной периной, края которой небрежно вылезали за границы «ложа», покоясь на грязном асфальте. Тротуар был замаран кашей из талого снега с реагентом. Кое-где попадались комья серовато-коричневого «сорбета». Солнце то появлялось, щедро заливая пространство ярким светом, то скрывалось из вида, погружая все вокруг в тусклое уныние. Кулемину раздражали его внезапные ослепляющие выпады, поэтому смотрела она исключительно себе под ноги. Руки засунула в карманы и большим пальцем правой руки нервно теребила колечко на среднем пальце - дедов подарок. Точнее совместный подарок деда и родителей. К кольцам она всегда была равнодушна и на подарок отреагировала довольно холодно. Было даже жалко потраченных на эту бесполезную железку денег. С утра пораньше позвонили родители. Поздравление вышло каким-то скомканным. Настороженно спросили, понравился ли подарок. А Лене вдруг подумалось, что они, возможно, и не знают, о каком подарке, собственно, ведут речь. Наверное, выслали деду денег и предоставили полную свободу действий. И вроде даже обижаться-то на них не за что. Заняты они. Трудятся на благо человечества. Ей бы гордится, а как-то оно искренне не выходит. Зато дед вокруг нее все утро плясал. Правда, Кулеминой все время казалось, что он не с ней. Вроде сидит на соседнем стуле, улыбается, спрашивает что-то, а на самом деле витает где-то далеко-далеко. На его «Отмечать-то будешь?» коротко буркнула «да нет», мысленно подготовившись к расспросам. Кулемин спрашивал, но о другом. А потом позвонила Гущина, и он умчался разговаривать со своей ненаглядной в гостиную. Даже не проводил, когда Лена уходила в школу. В общем, как-то она не прочувствовала, что сегодня «её день». Скорее наоборот. Настроение конкретно не дотягивало до приподнятого. А впереди еще была пытка поздравлениями от особо дружелюбных одноклассников и «Ранеток». Даже предстоящее общение с подругами заведомо напрягало. Становиться объектом повышенного внимания сегодня ей совершенно не хотелось.
Вообще она не ждала от девчонок чего-то особенного, но ей и голову не могло прийти, что они просто забудут о ее Дне рождения. Кулемину это даже позабавило. Казалось бы, она должна была расстроиться, а Лена наоборот повеселела и как-то расслабилась. Пару минут потратила на успокоение повинившихся подруг, сообщив, что и отмечать-то, собственно, не собиралась. А потом вдруг, неожиданно для самой себя, предложила после уроков пойти к ней домой на чай с тортом. «Ранетки» радостно закивали, выражая свое согласие. До дома Кулеминой они, правда, в итоге так и не дошли. По дороге забурились в местный кинотеатр. Давно уже собирались сходить на эту комедию, но все как-то не получалось. А тут увидели афишу и загорелись. Загалдели. Сходить, мол, надо. А Лена: «Чего тянуть? Пошли сейчас». Девчонки немного растерялись, но, глядя на довольную именинницу, с удовольствием поддержали ее инициативу. А Кулемина действительно была довольна. Впереди было полтора часа «отдыха». Можно было спокойно посидеть, не беспокоясь о перманентном присутствии на лице улыбки, и тупо попялиться в экран. Фильм оказался весьма удачным. И добрый, и шутки смешные. Настроение устойчиво держалось на отметке где-то выше нуля. После просмотра Алехина робко предложила переместиться в кафе ее мамы. Кулеминой эта мысль пришлась по душе. Почему-то теперь ей казалось, что у нее дома они загнутся от скуки.
Через пять минут они уже усаживались за один из свободных столиков. Посетителей в кафе было не так много. «Ранетки» непринужденно болтали, периодически прерывая беседу поднятием бокалов с молочными коктейлями и произнесением тостов за виновницу торжества. Тетя Лиза в свою очередь порадовала девочек самолично приготовленным тирамису. Ленина порция, как полагается, была украшена свечкой. Все было очень мило, но Кулеминой отчего-то взгрустнулось. И дело было вовсе не в Гуцуле, исподтишка бросавшем в сторону девушек тяжелые взгляды. Лене вспомнился ее предыдущий День рождения. Если бы не страшная новость о захвате родителей в заложники, его можно было бы назвать идеальным. Куча народу у нее дома. И родной дед рядом, и подруги… Лерка. Вот уж кто точно не дал бы ей грустить, так это Новикова... А еще на том ее Дне рождения был Степнов. И какие бы сомнения ни терзали девушку в отношении бывшего учителя, она была вынуждена признать, что ей бы хотелось видеть его на своем празднике и в этом году. Как бы то ни было, исполнимость этого ее желания казалась еще более ничтожной, нежели вероятность появления в кафе Новиковой.
Без пятнадцати семь Лена была уже дома. Вернулась, что называется, с пустыми руками. Ни цветов, ни шариков, ни разноцветных пакетиков. Ее не расстраивало отсутствие положенной атрибутики, но это лишний раз подчеркивало неполноценность подходящего к концу дня. Только прохладный металл кольца на среднем пальце напоминал о том, что без подарка она все же не осталась. Так что жаловаться было грех, и Кулемина запрещала себе анализировать беспокоившую ее неудовлетворенность и ее причины. Помыв руки и переодевшись, она тут же уселась за уроки. «Железный занавес» и Холодная война помогли переключиться. Деда дома не было, и, где он пропадал, можно было только догадываться. Где-то через час щелкнул замок и хлопнула входная дверь. Кулемин первым делом заглянул к внучке. Поинтересовался, ужинала ли она и как прошел день. Девушка вкратце расписала поход по общественным местам в компании подруг. В качестве реакции последовал рассеянный кивок и отстраненное «ну, молодцы». Петр Никанорович быстро ретировался. Выучив наизусть один из шедевров Пастернака и безуспешно просидев полчаса над очередным правилом английской грамматики, Лена решила сделать перерыв и, сунув в уши миниатюрные наушники, завалилась на диван.

                    ***



Весь день Степнов был занят решением животрепещущего вопроса: «Поздравлять или не поздравлять?» В последнее время они с Кулеминой как-то сблизились. Операция по спасению Липатовой поспособствовала. Ленино рвение помочь подруге в который раз всколыхнуло в нем гордость за любимую девушку. Пока остальные «Ранетки» сидели за партами и строчили конспекты, Кулемина занималась изготовлением «наркотиков». Он, конечно, был недоволен, что она во все это ввязалась, но в глубине души был безумно рад хоть такой возможности побыть с ней рядом. Порой ему даже казалось, что беспокоится она не только за подругу, но и за него. Из всех участников опасной авантюры лишь его она время от времени одаривала долгим взволнованно-серьезным взглядом. Но верить в желаемое было опасно для душевного спокойствия. Сердце и так болезненно трепыхалось, стоило ему вспомнить, как она плакала у него на груди. Как, судорожно вздрагивая, доверчиво прижималась к нему в поисках защиты и поддержки. Как он бережно обнимал ее за плечи и успокаивал, осторожно целуя в макушку. Они тогда простояли так несколько минут. И на эти несколько минут им овладела уверенность в том, что между ним и Леной еще далеко не все сказано, уверенность, мгновенно превратившаяся в смутную надежду, как только он выпустил ее из своих объятий. Теперь же даже проблески этой надежды скрывал густой туман сомнений. Гуцул, опровергнутое на практике, но все же не взятое обратно «я Вас боюсь», десятилетний барьер и призрак его учительского статуса. Можно было, конечно, рискнуть и закрыть на все это глаза, но он был вовсе не уверен, что Кулемина это оценит. Смской он бы ее поздравил в любом случае, а вот стоит ли делать это лично, не знал. Подарка у него еще, естественно, не было. И вообще, не хотелось лишний раз напрягать Лену своей активностью. С другой стороны, жутко хотелось ее увидеть. Процесс взвешивания «за» и «против» затянулся до конца рабочего дня. Покинув съемочную площадку, Виктор сам не заметил, как ноги понесли его в расположенный по соседству торговый центр. На улице он снова оказался лишь через час с небольшим пакетом в руках. И этот пакет теперь нужно было доставить адресату. Степнов без промедления спустился в метро и сел в поезд, движущийся на восток города.
По мере приближения к дому Кулеминых запас его решимости стремительно иссякал. У Лены могли быть гости. Или ее еще могло не быть на месте, если она отмечала не дома. Хотя на часах было начало девятого… В любом случае, он не представлял, как сейчас заявится к ней и будет вручать свой подарок. Зато в красках представлял себе ее удивление, недовольство и кучу «лестных» слов в свой адрес или, на крайняк, леденящий взгляд и тягостное молчание.
Дверь открыл Петр Никанорович, что несколько озадачило Степнова. Хотя именно этого и стоило ожидать. Пока он соображал, как объяснить старику свой неожиданный визит, Кулемин принялся спрашивать что-то насчет фильма, а потом внезапно, будто опомнившись, перескочил на другую тему:
- А у Лены-то нашей сегодня День рождения.
Цепанувшее слух «нашей» вызвало на лице Степнова грустную полуулыбку.
- Ну так я и… - неуверенно начал Виктор, покосившись на завернутое в пакет нечто.
Старый фантаст проследил за его взглядом.
- Так ты к Лене пришел! – радостно озвучил он свою догадку. - Она в своей комнате. Проходи.
Мужчины двинулись вглубь квартиры. Петр Никанорович свернул в гостиную, а Степнов прошел дальше. Чуть замешкавшись у закрытой двери ее комнаты, он наконец тихонько постучал, боясь потревожить девушку бесцеремонным вторжением. Из комнаты не доносилось ровным счетом никаких звуков. Собравшись с духом, он снова постучал и, толкнув дверь, шагнул в комнату.
- Лен… - Степнов осекся.
Кулемина лежала на диване с закрытыми глазами. Из-под сложенных на животе ладошек тянулись белые проводки, терявшиеся в светлых прядях. Ступни согнутых в коленях ног практически беззвучно отстукивали ритм. В голове мужчины позорно промелькнуло: «Еще можно уйти». Но, словно вопреки подавшей голос слабости, он подошел ближе и снова позвал ее по имени. Лена не реагировала. Когда же Виктор решил перейти к более решительным действиям и подошел вплотную к дивану, девушка резко распахнула глаза и, как ужаленная подскочила на ноги, попутно выдергивая из ушей «затычки».
- В-виктор Михайлович?! Вы что здесь делаете?
В какой-то момент Кулеминой показалось, что сквозь музыку пробивается посторонний голос. «Лена…» Мозг как-то заторможено переваривал поступающие извне сигналы, поэтому глаза она открыла только спустя десяток секунд, с неимоверным удивлением отмечая присутствие в комнате Степнова.
Виктор немного растерялся. Насчет удивления его ожидания однозначно оправдались. Недовольство, похоже, было еще впереди.
- Лен… Я тут… с Днем рождения тебя поздравить пришел… Вот. Поздравляю! - невпопад произнес он и как-то неловко протянул девушке обыкновенный пакет из непрозрачного полиэтилена.
Кулемина на автомате приняла нежданный подарок. В голове все еще не укладывалось, что перед ней стоит Виктор Михайлович и поздравляет ее с Днем рождения. Это было так странно и, пожалуй, даже не-правдоподобно. Лена открыла пакет и заглянула внутрь. Поверхностного взгляда не хватило, чтобы понять, что именно ей подарил Степнов, и она принялась доставать содержимое из пакета. В руках появилась круглая пластиковая коробочка оранжевого цвета. И если бы выпуклые полоски на ее поверхности были черными, ее вполне можно было бы принять за неудачную имитацию баскетбольного мяча.
- Это переноска для дисков, - увидев недоумение в глазах Кулеминой, поспешил объяснить Виктор. – Вот, смотри…
Не забирая предмет из рук девушки, он открыл его, демонстрируя во всей красе.
- Тут специальные кармашки для дисков... Так что можешь теперь спокойно всю свою музыку с собой носить, - Степнов заметно нервничал, но все же выдавил неуверенную улыбку.
- Виктор Михайлович, сейчас уже никто CD-диски не покупает. Музыку теперь из Интернета в mp3 скачивают, - Лена еще не до конца пришла в себя, поэтому даже не подумала о том, что ведет себя, как минимум, невежливо.
Степнов почувствовал себя полным идиотом. Оказавшись в торговом центре, он первым делом отправился в музыкальный магазин. На самом деле он просто не знал, что подарить Кулеминой. Категория спорта отпадала сразу. Уже не актуально. Он больше не физрук, а она совсем забросила спорт. Если бы она была его девушкой или хотя бы другом, он мог бы подобрать что-то более личное. А так… Оставалась только музыка. Продавщица ему попалась какая-то нервная. Что бы он ни спросил - отвечала так, словно ее все достали, особенно перспективные покупатели. Вроде должна быть заинтересована в том, чтобы у нее купили товар, а ей все до фени. Поскольку в музыке Виктор ничего не понимал, единственное, что ему оставалось, - это приобрести какой-нибудь аксессуар. Вот он и выбрал. И главное, продавщица нахваливала. Мол, незаменимая вещь для любого меломана. Это ж надо было так облажаться! И это Лена еще не видела…
- Ой! – Кулемина достала из пакета вторую часть подарка. – «Ю ту»? – девушка вертела в руках двойную коробочку с явно лицензионным диском. Новый сборник одной из ее любимых групп.
- Ты как-то про них говорила – я запомнил… Но я могу все вернуть! Я просто не знал, что теперь все в Интернете… Отстал я о жизни, - оправдывался Степнов, под конец невесело усмехнувшись.
Лена удивленно посмотрела на мужчину. Пожалуй, только теперь она осознала свою оплошность. Как говорится, слово – не воробей… И извинение тут тоже вроде было не к месту. Она же, по сути, правду сказала.
- Виктор Михайлович… Ну Вы что! Какое «вернуть»?! Знаете, какое на этом диске качество? Ни с каким mp3 не сравнится! – Лена изо всех сил пыталась разубедить Степнова в бесполезности его подарка. – Я его на компьютере слушать буду. Я… я же эту группу обожаю!.. Спасибо большое!
- Да? – недоверчиво, но все же с надеждой спросил Степнов. – А с этим что делать? - мужчина кивком указал на сумочку для дисков.
- Так я… - Кулемина судорожно пыталась придумать альтернативный способ эксплуатации предмета. - …DVD в ней носить буду… Вот поеду куда-нибудь, возьму с собой любимые фильмы. С такой переноской за диски можно не бояться!.. Вот, тут даже написано…
Лена принялась цитировать надпись на ярлыке:
«Дискус-спорт», - с трудом сдержанный смешок пробился наружу в виде легкой улыбки, - «создан для стопроцентной защиты дисков».
Продолжая улыбаться, Кулемина подняла глаза на мужчину. Настроение наконец достигло наивысшей отметки за день. Несмотря на абсурд происходящего на душе стало как-то легко и… радостно.
- Успокаиваешь? – Виктор улыбнулся в ответ, с удовольствием замечая игривые искорки в ее взгляде.
- Нет, я серьезно! – запротестовала она.
- Лен, я тоже серьезно! Если тебе это все не нужно…
- Виктор Михайлович! – перебила Кулемина. - Я же говорю: подарок отличный! От диска я в восторге, а переноска в поездках пригодится.
Степнову стало неловко. Было такое ощущение, что он вынудил ее нахваливать его никчемный подарок.
- Хотя… - от ее восторженно-убеждающей интонации не осталось и следа. – Если честно… - взгляд стал серьезным. Возникла короткая пауза. Последняя фраза предвещала некое признание, на которое она, судя по всему, решалась, и которое он боялся спугнуть. – Мне без разницы, что Вы мне подарили…
Степнов, конечно, рассчитывал на откровенность, но несколько другого плана. Его бы вполне устроило что-то вроде «мне это действительно не нужно» или «Что за фигню Вы мне подарили?». Ее же слова были в сто раз хуже пощечины. Хотя он предполагал, что его поздравление не вызовет у Кулеминой бурной радости и, вполне возможно, будет принято в штыки. Так что пенять оставалось только на самого себя. На душе стало совсем паршиво.
- М-м-м… - выдавил он, давая понять, что принял информацию к сведению.
Лена не заметила, как опустились его плечи и потускнел взгляд, поскольку пристально следила за тем, как собственные пальцы теребят прозрачную упаковку диска.
- Главное, что это Ваш подарок, - негромко добавила она, сделав ударение на слове «Ваш».
Степнов не верил своим ушам.
- Спасибо за поздравление. Я… - Лена запнулась. – Мне приятно, - смущенно закончила она.
Кулемина ждала какой-то реакции, но мужчина медлил с ответом. Бросила на Степнова быстрый взгляд и натолкнулась на непробиваемое выражение лица. Появилось желание что-нибудь сказать, чтобы «замазать» свое откровение, но мозг ушел в отказ. Пальцы стали еще усерднее терзать целлофан.
- Не за что, - наконец подал голос Виктор.
Своим тоном он буквально заставил ее посмотреть на себя. Точно таким же тоном несколько месяцев назад после концерта в Лужниках он говорил ей по телефону, что она была самая красивая. И, как и тогда, от этого тона Ленин желудок сводило болезненно-приятным спазмом, а на щеках проступал легкий румянец.
- Мне… х-хотелось… - сбивчиво продолжил он.
От этого «хотелось» у обоих перехватило дыхание. Судя по интонации, предложение было незаконченным, но Степнов не стал утруждать себя продолжением. От внезапного притока радости мысли в его голове путались, и найти подходящие слова было непосильной задачей. Но он видел, что Лена и так его поняла. Однажды он уже испытывал на себе такой ее взгляд, когда она чуть не свела его с ума нежным прикосновением к его пораненной щеке. И сейчас…
- Может, я Вас чаем угощу? – хрипло спросила Кулемина.
Ей все-таки удалось немного снять обоюдное напряжение.
- У нас печенье вкусное есть.
- Это которое в шоколадной глазури?
- Да, то самое.
- Ну раз то самое, тогда я с удовольствием, - шутливо заметил Степнов.
Порадовав друг друга улыбками, молодые люди отправились на кухню.

Через три часа Кулемина уже лежала в постели. Пальцы сжимали тонкий корпус плеера, а из наушников звучал проигрыш одной из песен «Ю ту». Она так и не распечатала подаренный Виктором Михайловичем диск. Просто нашла в списке гаджета давно закаченную композицию. Носитель не имел никакого значения. Сегодня Степнов, наверняка сам того не ведая, подарил ей нечто большее, чем сборник ее любимых песен и ударопрочный аксессуар. Этот его подарок нельзя было увидеть или потрогать, можно было только почувствовать или осознать. И от этого чувственного осознания грудную клетку наполняло волшебное тепло… Веки, отяжелев, опустились. Дыхание стало более ровным. Пребывая на грани яви и сна, Лена с трудом различала слова песни. Только в голове звучало рефреном: «Beautiful day». И она не могла с этим не согласиться. День был все-таки замечательный!


Спасибо: 22 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 140
Зарегистрирован: 15.06.11
Откуда: Москва
Репутация: 24

Замечания: Флуд в теме комментариев.
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.01.19 15:47. Заголовок: Всем ностальгирующим..


Всем ностальгирующим посвящается

Menata, спасибо


Автор: mariposa
Название: Рассвет
Рейтинг: РG-13
Жанр: Romance, Continuation
Статус: окончен


Солнце давно село за горизонт. День словно по секундам навешивал на плечи тяжести и затягивал тугие узлы глубоко внутри. Вечер и вовсе выворачивал наизнанку. Потом вдруг ворвался голос. Время остановилось. Свет ламп, люди, лица... Глаза... Стоп-кадр.

Взгляд Светы выражал одновременно и упрёк, и страх, и претензию. Либо раскричится сейчас, либо расплачется. Находиться с ней рядом было напряжно. И дело не в неудачном моменте или убийственном настроении... “Невеста”… Просто сюр какой-то. Как он умудрился попасть в эту точку времени и пространства с таким попутчиком? И слова эти… “Женюсь”. “Свадьба.” “Будущая жена.” Будто не понимал, что они значат, когда их произносил… Вдруг почувствовал себя полным говнюком. Наобещал Уткиной хрен знает чего. Так рарзрывало от выходок Кулёминой - жизнь свою типа решил изменить, устроить… Самому себе был готов в морду дать... Конечно, Рассказов был прав... И Лена - тоже. Только сказать ей об этом был не вариант. Слишком сильно злился… Он ведь до последнего был уверен, что они с Гуцулом снова вместе, а тут… Этот молокосос в обнимку с Зеленовой. Со сцены голос сирены программирует на призрачный последний шанс, а потом… Сердце иглой жалило от её признания. Невозможно было ей сейчас не поверить… Ком в горле, который он носил уже несколько месяцев, прибавил в весе и окаменел. Тело в ватном ступоре. Он, наверное, даже при желании не смог бы ей ответить. Вот и смотрел, как она разворачивается и уходит… Тут же рядом очутилась другая. Немой диалог взглядов… Чёрт бы всё побрал! Кулёмина как всегда мастерский вывела из его себя. Всего пара фраз, и от тщательного выстроенного им порядка остались одни ошмётки… “Порядок”… Он идиот!.. И кажется, на этот раз он Кулёминой благодарен.
Нашёл её быстро. Лена только вышла за школьные ворота. Ускорил шаг. Позвал по имени. Даже не обернулась в ответ, только зашагала быстрее.
- Кулёмина!
Догнал, преградил путь. Лена отводила взгляд и, кажется, плакала. Попыталась его обойти. Не дал. Удержал за плечи.
- Лен.
На щеках мокрые дорожки. Глаза прячет. И каким бы длинным ни был список счетов к ней… аккуратно притянул, обнял. Кулёмина непонятно трепыхнулась - прижал чуть сильнее. Затихла. И сразу тепло и наконец-то спокойно. Стояли...
- Я тебя очень люблю, - сказал главное.
Лена замерла. На пару мгновений даже дышать перестала.
- Вы не женитесь? - спросила о самом страшном.
- Нет.
Отстранилась, в глаза заглянула. Проверяла.
- У меня ничего не было с Гуцулом. Я это тогда специально сказала… Чтобы Вы меня ребёнком не считали.
Огорошила. В один момент вернулись и крылья и груз ответственности и бадья гнева. Переваривал.
- Это правда? - прозвучало как-то жёстко.
- Правда.
Захотелась наорать на неё так, чтоб мозги в кои то веки на место встали. И у неё, и у него самого. Лена, видя, как у Степнова заходили желваки, перепугалась, что он пошлёт её куда подальше с такими признаниями.
- Никогда так не делай больше, - в итоге собрав себя кое-как в кучу сказал строго-серьёзно.
- Не буду.
Пауза.
- И ребёнком я тебя не считал...
- Почему тогда? - спросила осторожно.
- Просто… - Виктор замялся. - Сложно всё... было…
- А сейчас?
Усмехнулся.
- И сейчас.
- И что Вы думаете делать?
Боялась, что он так и не даст им шанса. Но сейчас как раз сомнений не было. Статус. Возраст. Помолвка… Катарсис – не катарсис. Дзен – не дзен. Кажется, он всё-таки достиг кондиции, когда ему стало всё равно… Пусть непросто. Пусть неидеально. Местами больно и невыносимо. Зато с ней. Его Кулёминой… упрямой, дерзкой, настырной, смелой, доброй, красивой… родной.
Шумно вздохнул, мирясь, принимая и старое и новое.
- Для начала буду отучать тебя выкать.
Доли секунды на осознание - и на Ленином лице распускается несмелая улыбка. Глаза в глаза. Толстенная каменная стена между ними уже в руинах. Остатки преграды окончательно сметают ладонь Степнова на талии Кулёминой и Ленин шажок навстречу… Наконец-то можно ближе. Как обоим давно мечталось. Как оба теперь себе разрешали... Мягкое касание губ. Нежность… ласкающая, дразнящая, распаляющая. Оглушительный стук сердца, и срыв в бездну удовольствия. Намеренно сбавленные обороты. Переплетённые пальцы. И прогулка. Вдвоём. Вместе. Разговоры-откровения. Признания. Звёзды. Поцелуи... Рассвет.

Спасибо: 6 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 548
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Форум находится на 97 месте в рейтинге
Текстовая версия