Отправлено: 05.02.26 23:18. Заголовок: Хозяйка ранчо

Автор: clairclair
Название: Хозяйка ранчо
Жанр: Romance, Angst, AU, OOC, приключения
Рейтинг: R
Пейринг: КВМ
Статус: завершён
Размер: макси

Всё, как мы любим. КВМ. Сильных страданий не планируется. Вдохновение черпаем из рассказов Джека Лондона. Как уж меня занесло туда, не знаю. Почитателем никогда особо не была. Но романтику этого периода в его произведениях очень любила.


Темка для комментариев: https://kvmfan.forum24.ru/?1-12-0-00000197-000-0-0-1741366772

 Отправлено: 06.02.26 09:26. Заголовок: Глава 40 Белое обла..

Глава 40

Белое облако и Роберт выставили в окнах наблюдение, держа наготове винтовки. Огромная луна жёлтым светом освещала пространство перед домом, открывая присутствие чужих как на ладони. Все пятеро пришлых совсем недолго успели «похозяйничать» на территории ранчо, попав в ловушку незнания того, что их выжидали. Точный выстрел Синего ветра догнал последнего из них у ворот на въезде, куда бандит рванул, чтобы спрятаться. Лена с облегчением выдохнула, не замечая более движений чужаков в темноте ночи. Девушка увидела, как Тайгаш вышел из дома, аккуратно передвигаясь, осмотрел тела и завёл лошадей недругов в конюшню.

Оставив следить у окна Роберта, Белое облако в повисшей тишине напряжения начала отмеривать комнату шагами, отсчитывая про себя минуты и мыслями возвращаясь к своей самой главной задаче — рождению долгожданного ребёнка. Старалась не реагировать на бурчание шерифа, который и не скрывал своё волнение. В тот момент, когда Лену сковала гораздо более сильная боль, чем полчаса назад, она, стискивая зубы, замерла, пережидая и держась за дубовый стул. Роберт вскочил, пытаясь суетиться вокруг девушки, но та строгим взглядом указала на окно, вопрошая мужчину о спокойствии.

— Может, я всё-таки могу как-то тебя поддержать? — пожалуй, служитель закона никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.
— Не смотри на меня так волнительно. Ты смущаешь меня, — Белое облако скромно улыбнулась, в ответ ловя тёплый взгляд шерифа. — Просто помолчи пока. Ничего сверхъестественного не происходит. Муж придёт и сменит тебя. Всё хорошо, Роберт.

Виктор пока не поднимался к ним, и по шуму, доносившемуся снизу, хозяйка ранчо понимала, что мужчины сдвигают мебель и выстраивают оборонительныe сооружения, чтобы враг не смог пролезть в дом на случай, если кто-то подберется ближе к дверям. И это казалось таким странным, что влюбленные находились порознь, но Белое облако понимала каждое движение Синего ветра там, внизу, каждый его вздох и с трудом сдерживаемую порывистость от обречённости ситуации. Но сама старалась настраивать себя на спокойствие, опасаясь, что Виктор заволнуется раньше, чем нужно, почувствовав её состояние. Однако хозяин дома всё-таки, не выдержав разлуки с любимой и пользуясь временной передышкой в нападении врагов, вошёл в комнату, застав Лену, всё также отмеряющей шаги по комнате, и Роберта, напряженно вглядывающегося в темень зa окном.
B рукax y Синегo ветpa оказались лук и стрелы, свидетельствующие о пока неизвестном шерифу плане защиты.

— Виктор, она рожает. Давно. Воды отошли ещё до нападения, — мужчина облегчённо выдал потоком фразы, освобождая себя от груза ответственности.
— Милая, думаю, бессмысленно спрашивать, почему ты промолчала? — трепетно прижал к себе жену, остановив её движение по комнате.
— Я обещала не мешать, — подняла полный любви взгляд на мужа, но тут же вцепилась пальцами в его рубаху, снова падая в волну боли. — Сделаю тебе подарок к твоему дню рождению, — через паузу Лена попыталась пошутить, тем самым давая понять: вера в то, что они победят и доживут до утра, сильна. — Он ведь уже сегодня.
— Я как-то и подзабыл об этом, милая. Какой у нас малыш! Знает, когда нужно родиться, — ехидно ухмыльнулся. — Он к тебе не приставал? — Синий ветер вдруг лукаво взглянул на шерифа.
— Виктор, ну сколько можно? Мне кажется, я уже искупил всё сполна, — Роберт шутливо развёл руки. — Жена у тебя прекрасна. Спорить, надеюсь не будешь.
— Не буду уж, — нежно провёл рукой по спине Лены.
— На меня, кажется, сейчас даже взглянуть страшно, а вы всё о своём, — съязвила Белое облако.
— Пока всё спокойно на подступах… Временно… Роберт, попроси Тайгашa прокипятить инструменты. Он знает, что нужно принести для родов. Найди его, — отрапортовал Виктор, обращаясь к мужчине. — Я останусь с женой, а ты пока побудешь внизу. Мы там всё подготовили для обороны, закрыв проходы.

Шериф умчался вниз, а Белое облако со всей нежностью прижалась щекой к груди мужа, ласкаясь словно котенок, но неожиданно издала нервный смешок.

— Что такое, милая? — заглянул в зелень глаз любимой, чуть отодвигая от себя.
— Наконец-то, можно снять с себя штаны, — продолжила солнечно смеяться, словно позабыв на краткое время о всех болезненных ощущениях.

Виктор тут же исполнил её желание, освобождая от лишней одежды и оставляя только в одной длинной рубахе, прикрывающей «нижнюю точку» хозяйки, и в носках.
Этот ритуал раздевания порадовал обоих, почему-то мыслями возвращая к спокойной жизни до появления Роджерса.

— Надо было сразу меня позвать, любимая. Волнения этим ты бы точно не добавила. Наоборот, мне теперь кажется, что боги точно не оставят нас и помогут, — кратко поцеловал Лену в губы, обняв её лицо ладонями. — Душа моя… — оба словно подпитывались энергией друг от друга, наконец, оказавшись рядом.

Через полчаса Быстрая стрела принес всё, что могло потребоваться для родов. Задал Лене несколько уточняющих вопросов о самочувствии и попросил девушку прилечь на огромную кровать, которая стояла в углу этой комнаты, являющейся в обычной жизни гостевой спальней. Поверхностно осмотрел живот, стараясь не смущать подругу, скромно спрятавшую лицо в ладонях рядом присевшего мужa.

— Белоe облако, всё будет хорошо. Ребенок лежит правильно, — успокоил будущих родителей индеец. — Синий ветер, она сильная духом. Не нагружай её своим волнением.

Время тянулось, отсчитывая пока ещё такие далёкие часы до рассвета. Замершая реальность и радовала передышкой, и огорчала своей неизвестностью. Со стороны земель Михаила и со стороны бывшего ранчо Джонсонов только тишина разрезала темноту на улице. Белое облако продолжала практически без остановки ходить по комнате, стараясь не отвлекать мужа от слежки за окном. Лишь в самые тяжёлые по ощущениям мгновения она прижималась к нему, стискивая его руку. Но каждый последующий час отнимал всё больше сил.

— Лена, тебе очень больно? Мне кажется, ты терпишь, чтобы нe расстраивать меня.

Последние десять минут девушка, опираясь спиной на грудь мужа, полулежала на полу, куда Виктор сбросил все одеяла с кровати, чтобы жена не чувствовала холод, стелящейся по низу.

— Мне больно. Но пока не настолько, чтобы я мучала и тебя, и себя стонами. Когда ты рядом, моя боль уходит на второй план, — в который уже раз сжала руку мужа, подумав, что, если так пойдёт дальше, его кожа покроется синяками.

Неожиданно дверь в комнату открылась и на пороге снова предстал Тайгаш с луком и стрелами в руках, успевший за время ожидания разрисовать своё лицо яркой краской по подобию воина.

— Пора, Синий ветер. Враг на подходе. Нужно сейчас это сделать, — взгляд Быстрой стрелы так непривычно и несдержанно отражал ярость.
— Я вернусь. Будь осторожна, милая, — всё так же сидя на полу, сжал в своих крепких руках кажущееся таким хрупким тело жены, несмотря на очертания беременности, и поцеловал её в макушку, прежде чем разорвать объятия. — Я вернусь, — снова повторил, словно убеждая, но раскалывая на части сердца обоих из-за грядущего расставания на неопределённый срок. — Пришлю к тебе пока Роберта.
— Иди, дорогой. Я не одна. Ты всегда рядом… Вот здесь, — приложила ладонь к своей груди. — Не нужно отрывать кого-то ради меня. Самое важное сейчас — победить. Я справлюсь, — дотянулась поцелуем до губ мужа, отпуская его от себя. — Они не сломают наc.

Виктор поднялся и отыскал взглядом свой лук на полу. Перед выходом присел нa корточки перед Леной и ещё раз кратко поцеловал, перебрав на прощание пальчики её руки. Синева его взгляда отражала боль от невозможности остаться рядом c любимой, но девушка тепло улыбнулась в ответ, поддерживая его. Мужчины покинули комнату, а Белое облако, найдя в себе силы, всё-таки поднялась и пристроилась с винтовкой у окна, прячась за занавеской. Казалось невозможным разглядеть что-то в кромешной темноте из-за налетевших туч, закрывших луну, но не этим зелёным глазам, привыкшим охотиться в любых условиях. На горизонте проявлялись всадники, приближаясь со стороны бывших границ ранчо Джонсонов, — порядка десяти-двенадцати человек. Понимание, что это не «свои» люди, и их слишком много, мгновенно окутало душу, обжигая холодом. И тут же настигло ощущениe невыносимого горя, комком застрявшее в горле от того, что их ковбои, скорей всего, полегли на границе, не удержав её и защищая их семью. Они дали отсрочку хозяевам, встали за них, но слишком жестокой ценой, не щадя себя и оставаясь преданными до самого конца.

Лена аккуратно наблюдала в окно, как тени максимально близко прискакали к ограде, расположенной на подступах к дому, и прикрыла глаза в ожидании звуков выстрелов. Но грохот пуль не успел раздаться, и друг за другом всадники, снесённые молниями стрел, начали падать с лошадей. И пока бандиты пытались сориентироваться в темноте, так как ранчо практически полностью «потушили», изображая сон семьи, как минимум, шестеро из них распрощались с жизнью. Остальные, припшорив лошадей, помчались к конюшне, чтобы спрятаться от «жалящих» стрел, уже давно забытых на этих землях: войны с индейцами послe выселения в резервации остались в прошлом. Белое облако подняла винтовку, прицеливаясь, но тут же упала на колени под гнётом очередной схватки. Слёзы потекли не от боли, а от бессилия и неспособности помочь в этот тяжёлый момент семье.

— Маленький мой, давай с тобой вместе постараемся. Родимся здоровенькими и поскорее, — погладила живот и практически легла, опираясь о стену под окном и подтянув под себя одеяло, брошенное чуть поодаль.

Лена вздрагивала от каждого выстрела, доносившегося до неё, мучаясь неизвестностью. В какой-то момент услышала звук сыплющегося стекла, как будто кто-то разбил окно. Тут же раздался топот ног по жести крыши и одновременно грохот выбиваемой двери. Всё это давило ужасом от неизбежности самогo страшного, разбавляя волнение лишь физической болью, которая приходила всё чаще, приближая рождения малыша. И тут же с улицы послышался звук копыт, снова пугая, а за ним гул череды выстрелов. Белое облако сжимала пальцами края одеяла и беззвучно плакала, в мыслях обращаясь за помощью к богам. Сколько ужe прошло часов, Лена не понимала. В какой-то момент дом окутало мертвой тишиной, и от этого становилось ещё тревожнее. Мужчины будто забыли о хозяйке ранчо, исчезнув в замерших звуках битвы. Слушала своё сердце, чувствуя через него связь с мужем. И когда безысходностъ практически накрыла Белое облако конвульсиями всхлипов, Виктор залетел в комнату. Он упал перед ней на колени, прижав к себе и орошая поцелуями слёзы, оставившие следы мучительного ожидания на лице любимой.

— Милая, всё хорошо. Прости… Прости… Пришлось тебя так надолго оставить. Порешали их… Прости… — окутывал объятиями жену, попеременно касаясь губами глаз, губ и рук. — Как ты? Не молчи, пожалуйста. — испуганно ещё сильнее прижал к себе.
— Мы с малышом очень стараемся, — Белое облако прикусила губу. — Ты вернулся, — говорила чуть заторможенно, словно не веря в воссоединение с Виктором. — Мой Синий ветер.

Чуть отпрянув, проникновенно посмотрела на него и провела пальцем по ссадине на щеке мужа, а он в ответ, поймав ладонь девушки, поцеловал каждый пальчик. Но тут же во взглядe отразилось волнение от того, что лицо Лены исказила очередная боль схватки, и непроизвольный стон вырвался наружу. Синий ветер, позволяя жене укусить себя за руку и принимая муки на себя, дотянулся до подушки и подложил её между спиной Белого облака и собой, полулёжа усаживая любимую между своих ног.

— Как мне помочь тебе? Может, ты снова хочешь ходить? — чуть развернул девушку к себе лицом и коснулся иссушенных болью губ лёгким поцелуем.
— Да, так, наверное, станет легче, но сил почти нет, — выдохнула. — Боль раздирает меня сильнее, чем в прошлый раз.

Виктор помог Белому облаку приподняться и поставил на ноги, поддерживая её. Та, всё же понимая, что ходить не сможет, ухватилась за спинку стула.

— Стоя легче. Я пока так. Скоро уже, мне кажется, — девушка пыталась следить за дыханием, но волнение перебивало его. — От Михаила нет новостей? — губы непроизвольно задрожали в ожидании ответа.
— Есть, милая. Всё закончилось. Что же я, дурак… мучаю тебя неизвестностью. Отец со своими прорвался к нам, — Лена почувствовала, как влага снова проступила на глазах. — Людей мы много потеряли на границах, — в голосе звучала тоска от безысходности. — Чуть-чуть задело Роберта, но так… царапина. Тайгаш с рассветом поедет в горы за нашими близкими. Солнце уже на подходе. У нас с шерифом осталось ещё одно незавершённое дело в городе. Но это позже… Сначала ты, милая, — стоя перед Леной, Синий ветер видел, как она, кусая губы, борется с болью, ножом проходящей и по его сердцу.
— Роджерс? — голос хозяйки ранчо выдал злость.
— Да… Надо прикончить эту гадину, — Виктор сжал кулаки.
— Ты уверен, что всех бандитов перебили? — Белое облако тяжело дышала, будто панически задыхаясь.
— Да, Лена. Всё закончилось. Благодаря Роберту, мы смогли дать нежданный отпор. Без его своевременной помощи… — голос Виктора срывался, чувствуя, чтo сейчac егo захлёстывают другие волнения, по силе перекрывая всё, что случилось этой ночью. — Милая моя… Я рядом. Я теперь с тобой. Дыши, душа моя, — помассировал плечи жены, локтями склонившуюся от боли на спинку стула, опуская голову. — Отец послал за матерью Вэл. Так быстрее, чем ждать Марию.

Белое облако вдруг снова попросилась лечь, и они вместе устроились у стены.

— Распусти мне волосы, дорогой, — Виктору не нужны были пояснения причин этой просьбы: несмотря на то, что пряди сами по себе только мешали бы роженице, она черпала в них энергию.
— Сейчас, любимая, — аккуратно освободил светлый шёлк из косы, кратко зарываясь в него лицом.

Синий ветер обдувал Лену своим дыханием, охлаждая и чувствуя, как eë кожа горит от жара тяжёлых мук. А она сжимала его свободную руку так сильно, вонзаясь ногтями, что и без стонов был понятен весь уровень боли, который испытывала девушка. Время всё так же будто тянулось. Вдруг, словно спасение, открылась дверь, и Тайгаш пропустил вперед женшину и юную девушку — мать и сестру Вэлари. Сам тоже зашёл внутрь, занося чан с тёплой водой. Помощницы, быстро ориентируясь, указали индейцу на то, что Лене и Виктору нужно помочь переместиться повыше.

— Белое облако, я привезу сейчас семью. Танцующую в воде привезу, — девушка поднялa благодарный взгляд на друга. — Ты очень сильная и храбрая, — Быстрая стрелa аккуратно на руках поднял девушку с пола, позволяя Синему ветру в этот момент снять сапоги и пересесть на кровать, спиной опираясь об изголовье, и снова вернул Лену к нему в объятия. — Скоро новая жизнь.
— Мне очень больно, Тайгаш, — хозяйка ранчо протянула индейцу руку, и оба мужчины вздрогнули от этих слов, осознавая, что она впервые так непривычно открыто говорит им о своей слабости.
— Белое облако, ты же знаешь, что физическая боль проходит, — кратко сжал пальцы девушки и поцеловал её в лоб. — Скоро ты снова увидишь дочь. Скоро к тебе придет малыш. Он сегодня тоже победил в схватке со злом. Сильный духом как его мать. Смелый как его отец.

Лена безмолвно кивнула, отпуская друга и позволяя матери Вэл приступить к осмотру.

— Ну, моя хорошая. Да тут уже на подходе малыш-то. Чуть-чуть поработать надо. Не терпи, милая. Можешь кричать, сколько душе угодно. Натерпелась уж.

Синий ветер только в этот момент очнулся, будто не понимая всё это время реальности того, что на его глазах свершается чудо рождения, и думая только о ножах боли, которые пронзали любимую. На краткое мгновение уткнулся носом в шею Лены, дьша с ней в едином порыве. Белое облако, используя ноги мужа, расположенные по бокам, как подлокотники, вцепилась в них и неожиданнo действительно начала кричать так, как не делала этого никогда. Но не физическая боль дала ей этот голос. Лена освобождала всю злость, накопившуюся на Роджерса, позволившего себе нарушить мир их ранчо, попытавшегося растоптать их счастье, принёсшего слёзы всей семье и не давшего в полной мере прочувствовать радость в ожидании малыша. И через краткое время этот крик, оглушая дом, слился с плачем новорождённого, влагой орошая взгляды всех участников действия.

— Мальчик, Лена. Сын. Богатырь-то какой. Молодец, мамочкa, — пepерезала пуповину. — Бетси, оботри ребёнка, пока я закончу с хозяйкой нашей, — обратилась к дочери.

Белое облако чувствовала, как по лицу непрерывно катятся слёзы счастья, ощущала трепетные поцелуи мужа и его успокаивающие руки, автоматически реагируя на указания помощницы в родах, но уже не замечая ничего, кроме связи со своей семьёй. Оба упивались состоянием близости и покоя.

— Давай рубаху с тебя снимем и поменяем на чистую сорочку, — Синий ветер помог обессиленной жене раздеться в ответ на просьбу матери Вэлари.

Новую одежду, по-видимому, со всем необходимым для родов ранее принёс Тайгаш, даже в такой мелочи заботясь о подруге.

— Принимайте вашего маленького, — Белое облако чуть приподнялась, удобнее падая спиной в объятия мужа, все ещё не отпускающего жену.

Лена почувствовала жар слёз Виктора, обжигающих шею, когда Бетси вложила омытого и обёрнутого пелёнкой малыша ей в руки. Чуть повернулась к любимому, позволяя ему ближе рассмотреть сына и коснуться его.

— Волчонок наш, — отец аккуратно потрогал тёмные волосы малыша, которых оказалось в избытке для новорождённого. — Спасибо, моё Белое облако, — одарил лёгким поцелуем искусанные губы девушки, счастливыми взглядами соприкасаясь.

Младенец, естественно, не зная и не ведая того, что пришлось пережить родителям в эту тяжёлую ночь его рождения, мгновенно присосался к материнской груди, засыпая и окутывая благодатью души Лены и Виктора.

 Отправлено: 06.02.26 09:27. Заголовок: Глава 41 Михаил сер..

Глава 41

Михаил серьёзно всматривался в оранжевый горизонт, покрытый утренними лучами солнца, в ожидании Тайгаша и повозок с семьёй. Чуть прохладный весенний воздух словно предвещал не только начало нового сезона, но и началo спокойной жизни. Взгляд Степнова-старшего показывал всю тяжесть событий последних суток, добавляя ещё несколько лет и так немолодому мужчине. И каждая морщинка в уголках глаз отражала весь накопленный опыт мрачных событий последних лет, светлым лучиком среди которых явилась свадьба Виктора и Лены и рождение их детей. Час назад он познакомился со внуком, и это событие, наконец, смягчило старика, всю ночь обороняющегося в войне с врагом. Он с благодарностью взял за руку невестку, которая выглядела физически измученной, но всё с тем же не потухшим в глазах огнём, каждый раз поражая мужчину своей силой духа. Его сын, коснувшись плеча отца, попросил дать младенцу имя, чем крайне растрогал Степнова-старшего. И теперь, в нетерпении пребывая на крыльце, Михаил, прежде всего, думал о Кайе — его любимой внучке — и о том, как она встретится с братом, которого он назвал Петром в честь своего друга и в честь прадедушки этой малышки, отдавая дань за свой непрощённый поступок из прошлого.

Послышался скрип колёс и ржание лошадей, предвещающее возвращение семьи в родные пенаты. Через несколько минут Игорь и Тайгаш на двух повозках заехали за ограду, и тут же маленькая Кайя выглянула наружу из одной из них, протягивая ручки.

— Деда, помоги! — Михаил подошёл ближе и подхватил внучку, подбрасывая на секунду в высоту, всё ещё обладая богатырской силой, несмотря на возраст.
— Не видел тебя чуточку совсем, а так ты подросла, моя хорошая, — Кайя сжала ладошками щёки дедушки и чмокнула его, надувая губы. — Беги к родителям. Мама с папой ждут тебя вместе с братиком, — поставил девочку на землю.
— Бра-а-тик! — радостно протянула Танцующая в воде.

Малышка нетерпеливо ворвалась внутрь дома, а Михаил переключил своё внимание на присутствующих.

— Тайгаш, нужно похоронами заняться и тела наших ребят забрать с границ, — индеец прижимал к себе жену, спрятавшую лицо на широкой груди мужа. — Раненных мои люди уже перевезли ко мне ранчо. Виктор закончит последнее дело… и похороним, — Михаил с грустью в голосе обратился к Быстрой стреле, одновременно подавая руку спускающейся из повозки Марии. — Трупами этого отродья займёмся в течение дня. Здесь пока сгребли их на склад, — сплюнул под ноги, не сдерживаясь в эмоциях.

Сняв женщину на землю, он трепетно и безмолвно прижал её к своей широкой груди, выдыхая накопившееся за сутки волнение в районе седовласой головы кормилицы. Онa и не сопротивлялась таким чувствам мужчины и его крепким объятиям, с трудом принимая в душе весь ужас, который произошел за их отсутствие. Быстрая стрела, приехав за ними в горы, был скуп в своих рассказах и лишь со скромной улыбкой поделился тем, что у Лены начались роды.

Вокруг взрослых суетились сыновья Тайгаша и Игоря, радуясь возвращению. Вэл с дочкой на руках прижалась спиной к мужу, кутаясь в его объятия: оба выдыхали, наконец, вернувшись к родным из неизвестности. И если даже участникам битвы ночь показалась бесконечной, то женщинам ожидание далось ещё тяжелее.

— Михаил, мне же, наверное, дочке помочь нужно. Что жe я? — кормилица засуетилась и отпрянула от мужчины.
— Не охай, Мария. Всё уже случилось без твоей помощи. Всё хорошо. Внучок у нас родился. Уже даже Петром назвали, — на радостях чуть оторвал от земли женщину.
— Что творишь? Надорвёшься. — Мария попыталась быть серьёзной, но улыбнулась. — Петром назвали, надо же. Ему приятно было бы. Пойду уж к ним. Как же моя девочка одна-то, бедная, управилась?
— Пусть пока с Кайей наедине побудут. Не торопись. Намучилась Елена, конечно, сегодня. Тяжело ей пришлось. Мать Вэл помогла под конец. Встреча с дочкой сейчас сил тоже придаст.
— Все целы? — Мария попыталась аккуратно спросить о самом главном.
— Семья, да. Роберта Бетси перебинтовала, задело его чуть. Но людей мы много потеряли, — не сдерживая злость, стукнул кулаком по перилам крыльца. — Виктор с шерифом сейчас в город поедут.
— Да что же такое… Конца и края нет этой напасти, — кормилица снова заохала.
— Не переживай. Справятся. Мужики же. Добить эту гадину нужно, пока он не узнал о проигранной битве. Сам-то в теплом месте отсиживался. Игорь, там еще коровы рожать удумали, — обращаясь к парню, серьёзный мужчина как-то сразу расслабился, делясь этой новостью и отражая тепло в лучиках глаз. — Майкла послал туда. Помоги, как сможешь.

И это событие словно возвращало всех присутствующих к спокойствию их прежней жизни, к тому, ради чего существовало ранчо, налолняющее их будни работой и ответственностью. Эти люди привыкли трудиться во благо самого ценного. И теперь пришло время залечивать раны. В их сердцах таяли снежинки, пуская ростки нового сезона. Семья дожила до весны.

***

Кайя аккуратно постучала в дверь, к которой её подвёл Роберт. Он перехватил малышку внизу и помог освободиться от верхней одежды и валенок, заменив их на смешные рукодельные тапки, найденные при входе в дом. Умилялся сам себе, удивляясь, как эта семья так быстро превращала его из циничного ловеласа в кого-то, желающего вот так же пустить корни и насладиться бытом, как Виктор и Елена.

— Спят, наверное, — мужчина хмыкнул в ответ на тишину. — Давай тихонечко.

Запустил девочку в комнату, сам оставаясь снаружи. Малышка подошла к высокой кровати, на которой действительно дремали её уставшие после всех тревог родители, положив между собой сына. Подёргала за свисающую с постели руку отца.

— Папочка, — шёпотом.

Виктор сразу же очнулся, вернувшись из мира грёз под звуки такого долгожданного голоса, и широко улыбнулся дочери, подтянув её к себе.

— Кайя… Хозяйка моего сердца вернулась, — пристроил девочку к себе на колени, усаживаясь.
— С днём рождения, папочка, — надув губки, поцеловала отца в обе щеки, а он в ответ вместо слов благодарности прижал дочь к своей груди. — Папочка, ты нас защитил? — обхватила ручками и ножками Виктора, обнимая.

Тут же и Лена открыла глаза, растворяя в зелени взгляда трепетную радость от встречи с Кайей.

— Вы с мамой всегда под защитой моей любви, милая, — Синий ветер, дотянувшись, коснулся губами макушки жены, чуть приобнимая за плечи одной рукой.
— Мамочка, это мой братик? — осторожно провела по щеке сопящего малышa.
— Братик, рыбка моя. Его зовут Пётр. Петя… Серьёзный малыш, да? — солнечно улыбнулась дочери, наслаждаясь отражением в глазах Кайи стольких вопросов и удивления.
— У него волосики как у папы. А у меня как у мамы. Почему? — Танцующая в воде приложила пальчик ко рту, будто задумавшись.
— Чтобы никому обидно не было, видимо, — усмехнувшись, полушёпотом, стараясь не будить громким голосом малыша, подытожил Синий ветеp. — Кайя, как ты без нас себя вела?

Белое облако, лёжа на боку, держала дочку за ручку, словно снова боясь отпустить её от себя после всех тревог расставания последних суток.

— Я хорошо кушала всё, что давала Мария. Не плакала. Ночью спала. А утром уже приехал Тайгаш, — отчиталась малышка, при каждом чуть более громком звуке своего голоса, прижимая ладошку ко рту.
— Не успела, значит, соскучиться? — лукаво прищурился Виктор, вопрошая.
— Успела, папочка… и мамочка, — поочерёдно дотянулась ладошками до каждого обнимая. — Приехала, а у меня теперь братик есть, — наклонилась к нему, аккуратно поцеловав в щёчку. — Мамочка, он все время будет спать? Как Анна?
— Он будет очень много спать и много кушать, милая, пока маленький. Придётся тебе играть с Таури и Алексом, — нежно провела рукой по волосам дочери.

Младенец вдруг начал похныкивать, просыпаясь, и Лена тут же приложила его к груди, покрывая свой взгляд чувством удовлетворения от возвращения в её жизнь этого прекрасного ритуала.

— Мамочка, я тоже так кушала? — Кайя коснулась ножки малыша, выглядывающей из-под пелёнки.
— Нe помнишь уже, милая? — Белое облако улыбнулась. — Когда-то ты тоже неразрывно находилась со мной. И кушала, и спала, не отрываясь от меня. А теперь моя доченька такая взрослая, — взгляд Лены заволокло лёгкой грустью от воспоминаний о младенчестве своего первенца.
— Девочки мои, мне пора, — Синий ветер спустил дочь со своих колен на постель, a сам встал и обошёл кровать, чтобы оказаться ближе к жене.

Присел рядом и тоже, как и Лена, поймал себя на мысли, как же он неимоверно соскучился по этим моментам единения его любимой с ребёнком.

— Я бы очень хотела увидеть его взгляд перед… — не стала произносить при дочери слово «смерть». — Будь осторожен, дорогой. Не знаю, что вы придумали с Робертом. Даже Тайгаша с собой не берёте, — свободной рукой взъерошила темные вихры мужa.
— Я люблю тебя, Белое облако, — не комментируя тревоги Лены, тут же глубоко поцеловал, чуть затягивая и переплетая пальцы своей руки с пальцами любимой. — Я буду осторожен. Понимаю, что волнение твоё ничем не перекрою. Ты будешь рядом… в моём сердце, — кратко прижал ладонь жены к своей груди, а затем к губам, чуть задерживая и обжигая её кожу своей страстью. — С удовольствием взял бы тебя с собой, — улыбнулся. — Но…
— Но сегодня я побуду мамой двоих детей, дорогой, — закончила за него. — Иди, пока мы с Кайей не передумали. Я люблю тебя, мой Синий ветер, — во взгляде отражалось волнение от очередной неизвестности. — Береги себя, пожалуйста.
— Отдыхай, пока малыш поспит. Тебе нужно восстановить силы. Забрать дочь вниз? — Виктор, наконец, отпустил руку жены, перебрав её пальцы на прощание, как и множество раз прежде.
— Папочка, я останусь с мамой! — девочка не дождалась ответа матери, но тут же приложила рот к ладошке, осознавая громкость своего неуместного сейчас голоса.
— Кайя, мама чуть-чуть поспит с Петей, а ты вернёшься к ней позжe. Пока расскажешь всем родным, какой у тебя замечательный братик родился, — Виктор улыбнулся дочке, окутывая её спокойствием своего голоса.

Синий ветер подхватил малышку на руки, аккуратно перетаскивая через жену с сыном, и ещё раз на прощание кратко поцеловал Белое облако и своего «волчонка», который, непроизвольно причмокивал, с удовольствием терзая грудь своей матери в ожидании прихода первого молока.

***

— Ну что, Роберт, где этот коршун замок свой отстроил? Показывай, — Синий ветер, не сдерживая ярость в голосе, спешился с жеребца.

Мужчины практически загнали лошадей, пытаясь как можно скорее доехать до Форт Коллинса.

— Пройдём пешком. Думаю, что охрану он выставил незатейливую. Bce силы положил на вас, — съязвил шериф, привязывая коней рядом со зданием салуна. — Нил, вынеси воды, — крикнул, заглянув в помещение.
— Вот так дела, — хозяин вышел с кувшином и пожал руки обоим мужчинам. — Виктор, какими судьбами?
— Теми самыми. Которые за нас всё решают, — Синий ветер напряженно сжал кулаки, давая понять, что продолжения не будет.
— Вопросов более не задаю, — перелил воду во фляжки мужчин. — Бен на местe, Роберт. Вы сейчас туда?
— Нет, Нил. Постарайся не афишировать пока, что видел нас. Лошадей нашиx сторожи. Мы быстро, — взгляд служителя закона отражал уверенность.
— Конечно, шериф. Боевая рана, смотрю, появилась за время отсутствия? — указал на плечо, в районе которого проступала кровь даже через повязку.
— Обычная жизнь в этих краях, — шериф горько усмехнулся в ответ.

Роберт, махнув рукой, дал понять Виктору, что им пора выдвигаться, и, не прощаясь, мужчины ушли вдаль по пыльной улице к противоположной от въезда окраине города.

На подходе к зданию, которое действительно выделялось своей помпезностъю на фоне остальных построек Форт-Коллинса, они и не шифровались. Шериф, пользуясь своим положением, спокойно провёл за ворота Синего ветра, где они встретили лишь одного охранника.

— Я сейчас предупрежу хозяина, — и этих слов хватило, чтобы Виктор неожиданно удушающим захватом вырубил мужчину.

Приготовив винтовки, оба поднялись на крыльцо, и Роберт с одного удара выбил дверь ногой, удивляясь, как же всё-таки этот делец оказался настолько уверен в себе и в своей безнаказанности, не обезопасив дом.

Роджерс, ухмыляющийся и вкушающий ранний ужин, нашёлся практически сразу в большой гостиной. Он и не пытался прятаться, всё ещё ощущая свою власть. Напряжённый взгляд Виктора выцепил у двери смежной комнаты горничную с подносом, и она, задрожав, попятилась назад, скрывшись с глаз опасных гостей и от прицелов их ружей. Тут же выстрелом в ноги Роберт заставил покинуть помещение появившегося на пороге ещё одного охранника.

— Жив, значит… Жена тоже жива? — делец будто раздумывал, что делать, демонстрируя спокойствие, но тут же резким движением вытащил из-под скатерти руку с пистолетом, готовясь выстрелить.

Синий ветер оказался быстрее, молниеносно реагируя на слово «жена», и точным полётом пули выбил оружие из лап ошарашенного такой скоростью Роджерса.

— Не дооценил. Что ж… Шериф, что за беззаконие ты поощряешь? — прищурился.

Роберт, прицеливаясь, подошёл чуть ближе к столу.

— Ты, я смотрю, решил не волноваться о безопасности. Слишком уверен в своей безнаказанности? Мне кажется, Роджерс, ты забыл о самом главном, — голос шерифа казался на удивление спокойным.
— О чём же? — громогласно захохотал делец. — Денег тебе мало заплатил? Ну так давай порешаем всё прямо здесь. Смотрю ты ранен? Мои ребята постарались? — резко стал серьёзным. — Ты что же действительно встал на защиту этой девки? — ярость Виктора сдерживал лишь тот факт, что Роберт, будто специально, встал ровно между ним и Роджерсом, загораживая дельца и не давая прицелиться. — Так о чём же я забыл?
— Ты забыл, что единственный закон здесь — это я, — не давая среагировать хозяину дома, шериф выстрелил ровно посередине лба, обрывая жизнь «коршуна» одним мгновением.
— Уx, Роберт… Спасибо, конечно… — у Синего ветра не нашлось более слов.

Он подошёл к телу и ногой сбросил его со стула, вымещая тем самым свою агрессию. Виктор понимал, что шериф, проведя эту тяжелую ночь с его семьёй, набрался и своих поводов для мести. Всё случившееся вдруг вернуло мысли Синего ветра к нападению Джонсонов, когда Тайгаш сам расквитался с братьями, не подпуская друга. Усмехнулся про себя, подумав, что только Быстрая стрела, возможно, сможет помочь найти ответ на этот философский вопрос — почему не он.

— Извини, что не дал тебе самому прибить эту гадину. Так будет проще, если придётся объясняться. За сопротивление при аресте и с учетом свидетельских показаний получил по заслугам, — тяжело вздохнул служитель закона. — В отчёте именно так и напишу. Степнов, мне кажется, нам нужно выспаться, — тут же настроение шерифа словно улучшилось.
— Роберт, домой мне нужно. Ты же знаешь, — Синий ветер закинул винтовку за спину.
— Знаю, но ты сутки не спал. Я тоже. Пара часов на восстановление точно нужны. Вместе вернёмся.
— Ты решил у нас поселиться? — в голосе Виктора сквозили нотки ехидства.
— Ага. Девушки у вас там слишком красивые живут. Как оказалось, не только Еленой одной едины, — не было понятно, шутит шериф или нет.

Виктор в ответ захохотал, наконец, впервые за прошедшие сутки по-настоящему отпуская все негативные эмоции.

— Роберт, у меня нет слов. Ты что решил приударить за Бетси? — Синий ветер аж закашлялся от смеха, получив от мужчины несколько приводящих в норму ударов по спине.
— Если серьёзно, то на похороны надо успеть, — служитель закона сменил тему. — Все-таки ребята очень помогли. Пойдём Нила обрадуем парой стаканов виски, поспим и в обратный путь, — подытожил шериф.
— У тебя не будет проблем? — Синий ветер окинул взглядом, моментально покрывшимся яростью, труп Роджерсa.
— Не будет. Ты тоже не забывай, что я здесь закон, — Роберт стрельнул глазами, обозначая свою значимость, и теперь уже по-дружески еще раз хлопнул Виктора по спине.

Мужчины вошли в салун, гудевший привычным вечерним шумом от обилия гостей. Но тут же в воздухе повисла тишина, словно присутствующие уже знали о свершившейся казни Роджерса. Нил без просьб поставил перед ними стаканы с виски со льдом.

— Степнов, у тебя, смотрю, несколько жизней. Я-то думал, что Роджерс добьётся своего, — слева в конце барной стойки раздался голос подвыпившего ковбоя. — Женушка-то уцелела? — захохотал.

Виктор, державший стакан в руке, поставил его на стойку и медленно подошёл к ухмыляющемуся мужчине. Тут же резко схватил за затылок, не давая вскочить, и co всей силы приложил лицом о столешницу. Стянул ковбоя, захлебывающегося кровью от сломанного носа, со стула и схватил за ворот, будто демонстрируя публике салунa.

— Сидеть! — Степнов мгновенно свободной рукой выдернул из кобуры пистолет, направляя в сторону двух бросившихся на помощь «соратников». — Если кто-то ещё раз захочет проверить, сколько у меня жизней или у моей жены, приглашаю навестить ближайший каньон и оценить количество трупов, которых мои люди сегодня свезли туда гнить. А если и этого окажется мало, то прогуляйтесь к ограде замка Роджерса, которую он сейчас украшает, как урок всем, кто хоть раз попробует без приглашения явиться на мою землю. Надеюсь, повторять мне не придётся, — и, развернувшись, ещё раз приложил ковбоя лицом о стойку, откидывая после этого бессознательнoe тело в сторону.

Роберт, делая вид, что ничего не произошло, и давая окружаюшим понять, чью сторону он занимает, обратился непосредственно к хозяину салуна.

— Нил, нам нужны два ключа от комнат наверху. Через пару часов разбуди нас, — шериф поймал напряжённый, но по-своему привыкший ко многому взгляд мужчины, залпом выпил виски и, довольно ухмыляясь, бросил один из переданных ему ключей точно в руки Виктору. — И публику свою угомони, Нил. Если они что-то не поняли… то…
— Роберт, без проблем. Мне два раза повторять не нужно, — хозяин салуна перебил шерифа, не давая продолжать напряженную беседу. — Разбужу вас через пapy часов.

***
Роберт с Виктором вернулись практически под утро следующего дня, уже издалека слыша такие приятные и манящие звуки просыпающегося под рассветными лучами ранчо: мычание коров, ржание застоявшихся в стойлах лошадей, голос петуха, возвещающий о том, что пришла пора первой дойки. Синий ветер задержался на холме, с которого открывался вид на дом, с наслаждением втягивая в себя утренний холодный воздух и чувствуя, как счастье растекается по венам в ожидании встречи с женой и детьми. Он погладил своего жеребца, благодаря за скорость и выносливость, позволившую быстро вернуться из Форт-Коллинса, и тут же, пришпорив, помчался вниз через поле туда, где жила егo душа.

На кухне уже вовсю хлопотала Мария, которая тепло улыбнулась, увидев на пороге Виктора. Тут же сидел Тайгаш, и он уже так привычно в их жизни что-то снова вырезал из дерева. Друзья молча обнялись, чуть задержав объятия. Оба мысленно вернулись в свою юность, словно вспоминая тот миг, где их дружба переросла в ту интуитивную связь, κоторая помогала выживать все эти годы.

Синий ветер тихо, стараясь никого не разбудить, вошёл в спальню. В детской кроватке большего размера безмятежно спала Кайя, раскидав ручки и ножки, словно младенец. Тут же в колыбели рядом посапывал сын, которого так хотелось сейчас прижать к себе, но желание оказаться рядом с любимой перевесило. Виктор чувствовал, что Лена в ожидании его возвращения нервничала даже сквозь сон, мечась на подушке и ворочаясь. Он разделся, прилег на кровать, забираясь под одеяло к жене, и крепo обнял любимую со спины.

— Я рядом… Моё Белое облако. Я с тобой, — коснулся поцелуем её оголённого плеча, чуть царапая щетинистой щекой, а она услышала и накрыла его ладони своими.
— Ты рядом…

Оба провалились в безмятежность сна, в котором теперь не будет кошмаров.

 Отправлено: 06.02.26 09:29. Заголовок: Глава 42 Прошло пол..

Глава 42

Прошло полгода

Семья суетилась в гостиной, словно вскакивая в последний вагон, уносящий их к новым событиям. Вэл пыталась собрать бегающих детей, не выпуская Анну из рук. Мальчишки не слушались и продолжали громогласно носиться, пока Тайгаш не остановил их, дёрнув за воротники рубах, и окунул в строгий взгляд своих чёрных глаз, не произнося при этом ни единого слова. Те сразу замолкли и будто бы устыдились, прячась за ногами своих матерей. Быстрая лань серьёзно покачала головой, тем самым подчеркивая Таури, что отец прав. Сама же она оказалась занята ещё и маленьким Петром, который, не реагируя на шум, неожиданно уснул на её руках. И лишь Кайя, трех с половиной лет отроду, в нарядном платьице, пожалуй, самом красивом за всю её маленькую жизнь, вложив свои пальчики в ладонь Марии, так не по возрасту спокойно всё это время наблюдала за беготней младших братьев. Родители оставили девочку на попечение кормилице, поднявшись к себе в спальню буквально на пять минуточек.

— Ну и где наша парочка? — в дом вошёл сосредоточенный, как никогда, Роберт. — Жених не должен опаздывать на свою собственную свадьбу. Что она подумает?! Что подумают её родители?! Да и мои?! — он уже целых полчаса в нетерпении ожидал всю эту компанию на улице, держа наготове повозки, и сейчас срывался на истерику.

За его спиной посмеивался Игорь, тоже вернувшийся в дом и передавший контроль за лошадьми одному из ковбоев. Парень да и все присутствующие впервые наблюдали такое волнение шерифа, бесконечно поправляющего свой галстук и оттягивающего края рукавов костюма.

— Виктор забыл наверху кольца. Лена тоже что-то забыла… Шляпку что ли, — кормилица попыталась оправдать своих любимцев.
— Мария, какая шляпка?! Она не носит никаких шляпок! — мужчина сжал руки в кулаки.
— Ты что! Она даже платье надела по такому торжественному случаю. Шериф женится же! — Игорь хлопнул Роберта по спине. — Успокойся. Мы не опоздаем.

И тут же сверху послышался топот ног, и парочка раскрасневшихся и слегка помятых влюблённых практически бегом спустилась вниз.

— И ни капли извинения во взглядах, — пробурчал Роберт рядом с ухом Белого облака, пока она забирала сына из рук Быстрой лани. — Ну-ну.

Лена широко улыбнулась мужчине, не комментируя его нравоучения, и тут же переключила свой всё ещё слегка затуманенный взгляд на мужа, который так манил лучиками синих глаз продолжать их недавнее безумие на верхнем этаже и, действительно не выражал ни капли раскаяния за задержку отъезда. Белое облако почувствовала, как щеки мгновенно стали алыми от снова нахлынувших чувств в тот момент, когда Виктор, подсадив Кайю себе на руки, попутно коснулся легким поцелуем шеи жены, освобождённой от волос, убранных по случаю торжества в прическу. Жар тут же окутал всё тело явно не от духоты начала сентября. И глупая улыбка каждый раз проявлялась на лице в эти мгновения, хотя Лена и не видела никогда себя со стороны — просто представляла, реагируя на такое же юношеское отражение y Синего ветра.

Виктор действительно забыл кольца. А Белое облако на каком-то интуитивном уровне просто поднялась наверх вместе с ним, подумав, что любимого лучше проконтролировать в таком важном вопросе. Дверь в спальню за ними закрылась, и пока Синий ветер доставал из шкафа коробочку, которую ему доверили на сохранение как шаферу, Лена задержалась у комода. Решила прихватить c собой про запас пару носовых платков, так часто нужных детям, и пыталась засунуть их в маленькую кружевную сумочку, невообразимо несовместимую с обычным внешним видом хозяйки. Белое облако с раннего утра ощущала внутреннюю раздражённость и от слишком нарядного платья, которое для неё организовали Мария и мать Вэл, ровно в тон и по фасону как y всех подружек невесты на этом мероприятии, и от причёски с этими дурацкими, по её мнению, завитками. Сумочка чуть было не стала последней каплей, но восхищённый взгляд мужа остудил бурлящий в голове Лены чайник. И у комода она почувствовала уже не что-то эмпирическое, а реальное движение страстных рук Виктора, неожиданно прижавших её к ящикам и приподнявших все эти накрахмаленные верхние и нижние юбки платья.

Они никогда не занимались любовью именно так. Не из-за каких-то особых ограничений или предпочтений — просто не возникало надобности зажимать друг друга в углах, делать что-то второпях, хотя их интимность часто оказывалась неимоверно быстрой, спонтанной и страстной, до отсутствия кислорода в лёгких, растворяющегося в пространстве вместе со стонами. Для них всегда в доступе была свобода каждого клочка их ранчо, и даже наличие двух детей не мешало. Всё в жизни супругов представлялось таким естественным, таким первородным, как само собой разумеющееся, и их чувства, словно оголённые провода, били током так же, как и несколько лет назад.

— Сумасшедший, — и тут же обоюдный стон от его толчка, припечатывающего ещё сильнее Лену к комоду и заставившего девушку упираться ладонями о мебель. — Мой…

Даже прелюдии никакие оказались не нужны. Виктор всего лишь задрал эту всю лишнюю ткань, стянул бельё и коснулся губами любимого места для поцелуев — шеи, на которой так маняще пульсировала венка. Удержал секундное возмущение жены пальцами за бёдра — жестко даже как-то, требовательно, на грани между лаской и силой. И она знала, что там… там уже влажно до невозможности.

Голова кружилась то ли от обоюдных вздохов, то ли от силы этого фейерверка их единения, не только физического, но и эмоционального. Оба дошли до финала практически мгновенно, сотрясаясь так, что мебель, удерживающая их на ногах, грозила развалиться прямо сейчас. Отдалённо в туманных мыслях понадеялись, что никто не слышит внизу ни звук шатающегося комода, ни их какие-то даже звериные в своей сути возгласы.

— Моë невероятное Белое облако, — Синий ветер развернул жену к себе лицом, пo ходу поправляя её одеяние. — Прости, не удержался. Ты очень соблазнительно выглядишь в этом платье.
— Ты точно сумасшедший, — она скромно улыбнулась, но тут же притянула мужа к себе поцелуем, пальцами вцепившись в лацканы его костюма.

Губы пришлось оторвать друг от друга достаточно быстро, так как Виктор чуть было не «разрушил» причёску Лены, так усердно созданную Быстрой ланью. Но напоследок Синий ветер проложил дорожку поцелуев по руке жены, на которой, несмотря на возмущение Марии, благодаря Тайгашу сливались с кожей матери маленькие очертания рыбки, звёздочки и волчонка.

— Нас ждут, дорогой. Роберт, наверное, рвёт и мечет, — пожар в глазах не потух, красноречиво сдавая чувства своей хозяйки, и ей так не хотелось возвращаться в реальность, пусть и тоже приятную из-за радостного события.
— Пойдём, милая, — Виктор, прижимая Лену к себе спиной, подвёл их обоих к зеркалу, оценивая перед выходом чуть взбудораженный вид.

И никакого сожаления во взглядах обоих, только неимоверное желание продолжать начатое, но уже после свадьбы их друга.

***
Последние полгода завертели колесо разных эмоций. Больше добавилось, конечно, спокойствия, такого непривычного в череде многих лет. Оказалось, удивительно ловить себя на мысли, что после прошедших тяжёлых месяцев вокруг нет больше угроз извне. Возможно, это было временное затишье в ежедневно меняющемся мире. Но семья делала всё, чтобы более никто не посмел посягнуть на их землю. В июне Синий ветер умудрился выкроить свободное время и снова съездить в Денвер, прихватив с собой жену с обоими детьми — буквально на неделю, не считая дороги. Он заранее договорился о встрече со старым знакомым — банкиром Ричардом, обрисовав свой план в письме. И в этот раз супруги вернулись из города крайне воодушевлённые, заручившись поддержкой бизнесмена, согласившегося спонсировать железную дорогу в районе Форт-Коллинса, но уже огибая их земли и не беспокоя окрестные ранчо. В выигрыше остались все. И большой город теперь гораздо меньше пугал Лену свой хаотичностью. Она не стала меняться под него, изображая что-то чужеродное, и от того находила только плюсы, растворяясь с детьми в прогулках по паркам, пока муж решал дела. Супруги не взяли никого с собой для помощи, чувствуя, что им по силам всё.

Маленький Петя, как и Кайя когда-то в эти первые месяцы с рождения, был таким необыкновенно спокойным для окружающих. Но Белое облако знала, что эти черты зарождаются в характерах её детей по причине полного единения с родителями, которые кожа к коже, сердце к сердцу, душа к душе не отпускали малышей от себя, неразрывно существуя с ними. Отличием у них, кроме внешности, стала привычка сына запутываться маленькими пальчиками в белокурых волосах матери, постоянно дотягиваясь до прядей и накручивая. Словно малыш перенял у отца желание именно так наполняться энергией. Как и старшая сестра, Пётр любил засыпать на руках отца после кормлений. И Виктору временами приходилось попадать в окружение обоих детей, укладывая их на свою кровать. Несмотря на то, что Кайя уже давно вышла из младенческого возраста, она не отказывала себе в тактильных чувствах рядом с родителями. Белое облако лишь посмеивалась, шутливо отмечая, что она точно не сможет составить конкуренцию любимым малышам на спальном ложе. В Денвере уже стало понятно, что Пётр приобрёл цвет глаз Белого облака, окрасив их сочной зеленью трав Колорадо, словно угождая каждому из родителей и поровну разделяя между Кайей их гены.

За время отсутствия хозяев Михаил с Быстрой стрелой объехали все близко расположенные города и поселения, чтобы восполнить потерю людей. Отец Виктора, несмотря на возраст, не выпускал из своих рук самое главное — дом должен оставаться защищённым, в том числе и от любых диверсий. Надёжные работники проверялись, конечно, не только временем, но и чутьём индейца, и опытом Степнова-старшего. Многих после дошедших слухов о нападении на ранчо отпугивала опасность. Но вода камень точит. И то, что казалось сложным испытанием, решилось за пару недель, в том числе и по «сарафанному радио». По факту большинство молодых парней, наоборот, после всех пережитых хозяевами перипетий восхищались ими и мечтали работать на полях этой сильной духом семьи, считая такую карьеру залогом хорошего будущего. И все разговоры об этом клане сводились в итоге к порядочности нанимателей.

По возвращении домой Лену с Виктором и детьми встречал на станции Тайгаш — c семьёй и охраной. Это событие так напоминало их прибытие из Денвера несколько лет назад. Даже Петя совпал с сестрой пo возрасту в их первом путешествии на далёкое расстояние. Но в этот раз друзья отправились не в Форт-Коллинс, а в резервацию, оставив заботы о ранчо на Игоря и Майкла. Они провели там почти весь июль, окунаясь в обряды индейского народа и чувствуя себя свободными и счастливыми. Взрослые особенно радовались за Кайю и Таури, которые ощущали себя в этом крае на своём месте, словно дети родились именно здесь. После такого тяжёлого года особенно трепетно было находиться среди близкого по духу народа. Синему ветру и Белому облаку казалось, что только силы индейских заветов помогли пройти через всё напряжение последних месяцев. И сейчас влюблённые будто возрождались, навсегда прощаясь с кошмарами прошлого. Привычным занятием Лены стал отдых рядом с мужем на берегу реки, в которой постоянно плескались дети, в том числе и Кайя. Виктор по большей части просто нежно обнимал то жену, то сына, попутно приглядывая за дочерью, иногда чуть поодаль рыбачил, порой что-то мастерил — словно они находились в беззаботном отпуске. Обоим требовалось это ощущение стабильности и остановка в таком месте, где не нужно было решать проблемы. В моменты, когда малыш прикладывался к груди Белого облака, Синий ветер, как когда-то с Танцующей в воде, наблюдая за этим ритуалом, вновь возвращался к мыслям о том, что только ради этого он и живет, ради моментов такого естественного счастья. Пётр отличался отменным аппетитом. И если Кайя воспринимала грудь не только для питания, а больше как успокоение, то сын требовал еды регулярно и к трём месяцам выглядел уже на все пять. Богатырь, как когда-то сказала мать Вэл при его рождении.

После этой беременности фигура Лены на удивление стала ещё более худенькой, ничем не выдавая материнство, кроме увеличившейся в размере груди. И когда Белое облако садилась в седло на лошадь, Виктор не мог отвести восхищённый взгляд от анатомически прекрасных мышц на оголённых загорелых ногах, которые девушка не покрывала брюками в резервации, и на руках, таких сильных, несмотря на визуальную хрупкость хозяйки. Он любил каждую её клеточку и бесконечно хотел водить пальцами по её коже каждый день, начиная с того самого, когда они впервые соприкоснулись раздетыми телами в озере. И при каждом объятии их души словно взлетали вверх, наконец поймав ощущение покоя.

Влюблённые верили, что именно в резервации находятся их опоры. Здесь даже Тайгаш выдавал за день столько несвойственных ему эмоций: от широкой улыбки и безудержного смеха до покрикиваний на Таури, если тот не слушался отца. Но при этом все четверо взрослых понимали, что опоры — здесь, но дом — там, на землях Колорадо. И хотя Быстрая стрела давно мог перевезти семью в резервацию, он одним предложением ещё месяц назад оборвал их непростой разговор с Белым облаком, пытающейся быть более чуткой к потребностям друга, на случай если ранчо начало его тяготить. Тайгаш подытожил все метания Лены, отметив, что он родился в Колорадо, и эта земля всегда была и останется землёй индейцев, благодаря поддержке его друзей. И в резервации их умиротворяющие беседы на четверых, когда дети уже засыпали, в том числе и об обычном быте, так оживляюще влияли на всех, возвращая спокойствие.

С такими мыслями о прошедшем лете Белое облако садилась в открытую повозку, не реагируя на шипение нервничающего Роберта. Друг чем-то напомнил девушке его самого же в тот момент, когда служителя закона заставили охранять хозяйку ранчо в день бойни. Та ночь переродила многое, в том числе и шерифа, который на самом деле влюбился как мальчишка в юную Бетси. И сегодня на свадьбе будут присутствовать его родители: он привез их аж из Texaca и на время поселил в доме у Михаила, полагая, что старикам будет о чём пообщаться. Оказалось, что семья шерифа владела ранчо там, где скотоводство давалось гораздо проще, чем на холодных землях Колорадо. И это ещё сильнее сблизило его с Виктором и Леной, укрепляя дружбу, когда-то начавшуюся совсем с других чувств. Стоило, наверное, пройти такой непростой путь, чтобы получить рядом ещё одного крайне надёжного человека в их семью.

— Роберт, не сходи с ума, — Лена улыбнулась без единого намека на сарказм.

Они с Виктором словно в тиски взяли жениха, оказавшись по обе руки от него в повозке и рассадив своих детей себе на колени. Шериф в ответ на слова Белого облака попытался закатить глаза от бессилия, но тут же нервно захохотал, когда уже не спящий Пётр пустил длинную каплю слюней, намекая на приближающиеся зубы, и размазал их ладошкой по брюкам жениха. Даже маленькая Кайя не выдержала и засмеялась, тут же скромно спрятав личико на груди отца.

— Надеюсь, что свадьба сегодня всё-таки состоится, — только и смог нервно ответить Роберт.
— Куда же она денется? — Виктор по-дружески похлопал шерифа по спине. — Но смотри у меня… Обидишь Бетси… — Роберт в ответ возмущённо стрельнул огнём карих глаз, давая понять, что все его похождения остались в прошлом.

Они подъехали к ранчо Михаила, где расположился шатёр для свадебных мероприятий, почти не опаздав. Хотя само понятие времени в этих краях казалось таким условным и мерилось исключительно восходами и закатами солнца. Но не для шерифа в такой ответственный момент. Роберт выскочил наружу, не дожидаясь даже полной остановки повозки. Обнял своих родителей, поздоровался с родителями невесты и, чуть ли не прыгая на месте, подождал пока гости, наконец, рассядутся. Выдыхая, он дал отмашку священнику о необходимости начинать церемонию. Невесту Роберт увидел только тогда, когда её повели к импровизированному деревянному алтарю, сделанному руками работников ранчо. Виктор пристроился рядом с женихом на правах шафера, по случаю надев свой самый лучший костюм. Всю церемонию он лукаво переглядывался с Леной, которая умудрилась усадить на своих тонких коленях обоих детей, не желающих расставаться с мамой. И Синий ветер, чуть было не пропустив момент с передачей колец, думал только о том, чтобы, как можно скорее, взять за руку свою жену. Она в ответ на его волнительные взгляды как-то по-особенному невинно улыбалась, всё ещё не прощаясь с юностью в своём сердце и в своей внешности.

— Мамочка, а Роберт теперь тоже будет вместе с нами жить? — Лена еле сдержала смешок от вопроса дочки.
— Нет, Кайя. Они с Бетси пока отправятся в город. Но кто знает. Земля — это основа жизни. И его к ней обязательно потянет, — безапелляционно отметила хозяйка ранчо, не сомневаясь в своих выводах о будущем.

Белое облако почувствовала, как Петя начал ладошками искать грудь матери, тыкаясь носиком в вырез её платья, и порадовалась, что церемония завершается. Толпа гостей засуетилась — каждый стремился поздравить молодожёнов, и только Лена попыталась взглядом выцепить среди этого хаоса своего мужа, одной рукой прижимая к себе малыша, а другой — взяв за ладошку Кайю. Синий ветер, словно ощутив её волнение, неожиданно оказавшись рядом, накрыл жену объятиями со спины.

— Сына кормить пора? — выдохнул в шею.
— Да, дорогой. Всё замечаешь.
— Надо уединиться. Кайя, пойдешь ко мне на плечи? — не дожидаясь ответа, подбросил к себе дочь, радостно обхватившую отца за шею.
— Папочка, люблю, когда я так высоко, — заливисто засмеялась.

Все четверо ушли вдаль от толпы, попутно перехватив из рук Марии шерстяной платок, на который Виктор усадил Белое облако под дерево, чтобы она могла спокойно покормить малыша. Сам же переключил всё внимание на Кайю, подкидывая её на своих крепких руках выше и выше. Им все эти месяцы возрождения не нужно было ни веселье, ни лишние люди. В прошлом осталась темнота, которая покрывала их взгляды в самые сложные дни. Сейчас они наслаждались их собственной тишиной, растекающейся по венам. Виктор знал, что его жена может звучать свинцом, строго разговаривая с работниками, и всё так же много сил отдавала ранчо, не жалея себя. Авторитет Лены был непоколебим на этих землях. Но когда они вот так уединялись вместе с детьми, прячась от внешнего мира, Белое облако становилась такой нежно-домашней и такой трогательной, полностью отдаваясь под защиту своего мужа и растворяясь в его любви. Их не волновали чужие мысли и домыслы. Они будто держали дистанцию, всё так же допуская в свои души только Тайгаша. Знали, что никогда не смогут надышаться друг другом. И только по возвращении из резервации, наконец, смогли притупить разрушающее чувство страха потери, которое стучалось к ним в дом столько лет, начиная с нападения Джонсонов и заканчивая Роджерсом.

Лена заметила, как Роберт напряженным взглядом разыскивает их пропажу с высоты холма, и понадеялась, что он не обидится и поймет их желание спрятаться от суеты праздничного дня. Всё их окружение давно к этому привыкло, не реагируя, если Лена с Виктором вдруг растворялись и исчезали на время примерно так же, как сегодня перед выездом. Даже Вэлари теперь не приставала к подруге с неловкими расспросами и шутками. Поняла, что та в основном только скромно улыбается и каким-то образом умудряется все вопросы переадресовать самой Вэл, не отвечая на них. Белое облако и в общении с детьми порой выглядела такой визуально строгой и собранной наперекор их отцу. Но несмотря на кажущийся холод Лены, вся семья знала, что её сердце каждый раз горит огнём ярких чувств, когда рядом оказывался Синий ветер.

Виктор поставил Кайю на землю, напоследок закружив, и взял на руки накормленного и довольного сына. Он прижал его к своей груди одной рукой, одновременно поглаживая тёмные кудри малыша другой.

— Мамочка, я тоже хочу на ручки, — Танцующая в воде обняла ладошками подол платья Лены.

Белое облако ухмыльнулась, но не отказала и приподняла дочь, позволяя обхватить себя.

— Моя любимая маленькая девочка, — поцеловала светлую макушку.
— Я большая, мамочка. Ты тоже любишь сидеть у папы на ручках, — насупилась малышка.
— Ты абсолютно права, Кайя! — Синий ветер засмеялся в голос, подчёркивая таким образом, что этот раунд их дочь оставила за собой.

А они и не сопротивлялись.

 Отправлено: 06.02.26 09:31. Заголовок: Глава 43 — Мария, п..

Глава 43

— Мария, присмотришь за моими детками? Сегодня такой на удивление жаркий для сентября день, — Лена, закончив кормить сына, улыбнулась ему и щёлкнула пальчиком по маленькому носику, а мальчик привычно потянулся ручками к прядкам светлых волос матери.

Женщине сразу стало понятно, что её любимица хочет навестить мужа в обеденный перерыв.

— Конечно, милая. Старших внуков вот уже и не соберешь в доме. Пропадают на весь день, как ты с Игорьком когда-то. А я волнуюсь. Я же не дедушка твой. Пороть уж точно не умею, — женщина привычно возмущалась.
— Пусть гуляют. Скоро придёт зима, и такого раздолья для них не будет, — сын снова запутался пальчиками в волосах матери, умиляя её. — Петя, я скоро только косу носить буду, благодаря тебе, — поцеловала в макушку и передала на руке кормилице. — Ты справишься? Я могу вернуться поздно, а он точно будет требовать меня, — Лена скромно улыбнулась.
— Со мной не забалуешь, — Мария казалась строгой, но обе понимали, что внуков она балует, не ограничивая себя. — Не переживай. Еды ему найдется, а маму уж подождёт. Быстрая лань и Вэлари скоро придут. Обещали помочь с закрутками. Петя будет наблюдать зa нами. И Аннушка ему в компанию. Правда же, маленький мой? — Мария сильнee прижала малыша к своей груди, поглаживая по спине.
— Не таскай его много. Тяжелый уже для тебя. Я постараюсь вернуться быстрее, — Белое облако пальцами провела по тёмным кудрям сына, закручивая завитушки, а он в ответ, улыбаясь, пустил кучу пузырей слюнями, заставляя Марию искать полотенце.

Обе радовались, что Петя, будучи пока достаточно сильно привязанным к матери, всё-таки легко отпускал её от себя, не давая волю слезам и соглашаясь на другие руки.

— Нe старайся, милая, — и Лене не нужны были дополнительные пояснения словам кормилицы.

Выйдя на улицу, девушка вывела лошадь из конюшни и оседлала её. Припшорив, помчала в сторону дальних полей, на которых на этой неделе под руководством Виктора собирали урожай. Она и сама должна была заниматься такой работой, но муж настоятельно попросил этой осенью переключить внимание на дела рядом с домом, которых всегда хватало в избытке. И большей частью Ленa последние дни занималась только стадом, помогая Игорю. Но сегодня Белое облако намеренно осталась с детьми, сославшись на притворную усталость. Она, ориентируясь на погоду, уже с утра знала, что утащит мужа с работы. Такой день нельзя было упускать.
По пути девушка сделала остановку на ближнем поле, где играли дети.

— Кайя, не далеко ли вы забрались? Мария очень волнуется, — спрыгнула с лошади и подхватила в свои объятия подбежавшую дочь.
— Мамочка, нам надо идти домой? — девочка насупилась.
— Нет, конечно. Но скоро обед, и было бы неплохо, если бы вы порадовали Марию и появились дома хотя бы для того, чтобы поесть. Обещаешь мне?
— Обещаю, мамочка. Мальчики меня слушаются, — малышка строгими бровками изобразила максимально серьёзный вид.
— Вот и хорошо, милая, — поставила Танцующую в воде на ноги и погладила светлую макушку.
— Мамочка, ты такая красивая. Ты к папочке едешь? — синий взгляд дочери обволакивал мать теплом.
— К папочке, — Лена вдруг раскраснелась просто от одной мысли перед предстоящей встречей с мужем. — И если ты будешь хорошо себя вести, то уговорю его сегодня закончить работу пораньше и порадовать нас дома своим присутствием до ужина.
— Я буду хорошо себя вести. Я всегда хорошо себя веду, — дочь поджала губы, и Белое облако в этой фразе Кайи уловила что-то так похожее на неё саму, когда и она с детской непосредственностью нарушала все правила, установленные дедом.
— Да-да, — засмеялась. — Ну, всё! Беги к мальчикам. Надеюсь, что папочку ты не разочаруешь вечером, и Мария не будет жаловаться, — поцеловала ладони малышки, присев перед ней на корточки, и отпустила дочь играть.

Белоe облакo запрыгнула в седло и поскакала в дальние в поля, c наслаждением впитывая открытыми участками тела жару палящего солнца и такой неожиданно тёплый для начала осени ветер.

Виктор увидел жену ещё издалека и почувствовал, как волна от предчувствия её близости начала подниматься комком дрожи по всему телу вверх. Синий ветep почему-то вспомнил тот момент, когда сразу после рождения Кайи ему пришлось уехать в палаточный городок, и как при долгожданной встрече после разлуки Ленa бежала к нему через поле, запрыгивая в его объятия. В тот день, проведённый на озере, казалось, что своей безудержной страстью они сожгут все вокруг.

Он сам снял Лену с лошади и прижал в свои крепкие объятия, губами зарываясь в светлую макушку жены.

— Мой Синий ветер, — обхватила руками и подняла на мужа влюблённый взгляд, яркими зелёными искрами маня.
— Я так понимаю, работать мне сегодня больше не придётся? — довольно усмехнулся, поглаживая одной рукой спину девушки.
— Не придётся, — прищурилась. — Мне кажется, мы очень давно не были на нашем озере. Вода ещё не остыла, дорогой. Поедешь с мной? — лукавый тон не оставлял выбора.
— Думаешь, я в состоянии отказаться от такого заманчивого предложения? — объятия мгновенно стали жарче, руками намекая на «продолжение». — Дети-то зовут как долг. Не загуляешь, — улыбнулся и отошёл к ограде.
— Родители имеют право чуть-чуть пошалить, — Белое облако призывно облизала губы.
— Какая ты! — Виктор одной рукой снова притянул жену к себе, кратко целуя. — Милая, очень бы хотелось подсадить тебя ко мне, — отвязал своего жеребца от ограды. — Но забрать лошадь будет некому, к сожалению.

Оба вскочили в сёдла и, приподнимаясь в стременах, дотянулись лёгким поцелуем друг до друга, после чего унеслись в сторону скрытого от чужих глаз их любимого места уединения.

По прибытии Синий ветер в нетерпении мгновенно соскочил на землю и поймал жену к себе в руки, обволакивая коконом. Озеро начало творить своё волшебство.

— Моё Белое облако, — словно слова молитвы каждый раз звучали эти обращения влюблённых друг к другу.

Виктор аккуратно поставил Лену на ноги и привязал обеих лошадей к деревьям.

Он раздевал жену максимально медленно и тягуче, не как обычно, наслаждаясь и попеременно целуя открывающиеся обнаженные участки телa. Спускался губами от шеи по ключицам к упругой груди и ниже, приседая, пока она нe остановила его стоном, запустив пальцы в тёмные вихры. Тут же Синий ветер, на краткое мгновениe отвлекаясь от сладости, сам начал быстро раздеваться, продолжая наблюдать за Белым облаком, зовущей его загадочной улыбкой. Девушка в ожидании медленно делала шаги назад, уходя в гладь воды и заманивая туда же мужа. И как только он освободился от одежды, Лена снова оказалась в его жарких руках. Озеро ещё совсем не остыло после знойного летa, окутывая тела влюблённых влагой, возбуждающей не меньше, чем их касания друг друга. Виктор глубоко поцеловал жену, жадно окунаясь в страсть, а его ладони под водой продолжили путь желания, дотрагиваясь до самых чувствительнвх точек любимой. Растягивали эту «муку», пока Лена сама со стоном и участившимся дыханием не оторвалась от губ любимого, пряча лицо на груди мужа.
И Синий ветер, более не сдерживаясь, подсадил Белое облако на себя, наслаждаясь тем, как она словно лиана обхватила его тело своими длинными ногами. Соединился с ней, волной безудержной страсти окутывая обоих. Он не чувствовал, как Ленa царапала его спину то ли от невозможности удержаться в безумном темпе, то ли от нереальности сладостных ощущений. Сила желания словно цунами накрывала влюбленных своей одержимостью. И Виктор вдруг ощутил слабость во всём теле и стремлениe ещё ближе прижать к себе любимую.

— Моя… моя невероятная, — вынес всё-таки жену на берег, покинув ненадолго её лоно, в ответ услышав протяжный возмущённый стон.

Укладываясь вместе в траву, Синий ветер позволил Лене оказаться сверху, с силой сжав её бёдра. Он не мог отвести жаждущий, хотя и затуманенный страстью взгляд от своей нимфы с распущенными волнами волосами, восхищаясь красотой момента. Руками путешествовал по каждой доступной клеточке, время от времени приподнимаясь и целуя. Давал Белому облаку возможность ещё сильнее притягивать его губы к её коже, когда она пальцами страстно вжималась в затылок мужа.

— Мой Синий ветер! — Лена выдохнула с криком в момент общей развязки, отпуская из своих рук торс Виктора и разрешая ему упасть спиной в траву.

И он почувствовал, как души их улетают к синим горам, окружающим голубое озepo, словно в небо отпуская разгоряченные страстью тела супругов. Казалось, что влюблённые видят себя со стороны. Белое облако, обессилив и чуть подрагивая, легла на мужа. Виктор, покинув её тело, пристроил жену на себя удобнее так, что она вытянулась словно струнка вдоль него. И озерная влага каплями слилась с влагой их жарких тел. Синий ветер медленно водил ладонями по спине любимой и прерывисто дышал с ней одним темпом, возвращаясь душой из невесомости полёта. Чуть позже Лена и вовсе перевернулась на спину, так и оставаясь лежать на муже.

Они молчали какое-то время, наслаждаясь тишиной, но совсем недолго. Руки Виктора снова стали смелее, переходя в безудержные ласки и стоны Лены в тот момент, когда его пальцы «добежали» до главной цели, чуть раздвигая ноги жены. И она, уже не сдерживаясь, судорожно прогибалась, голенями цепляясь за мужа. Синий ветер поцелуем коснулся шеи любимой, и, реагируя на участившееся дыханиe девушки, резко перенёс Белое облако с себя. Уложил на спину в густую траву, возвращая свои губы её прекрасному телу. Загорелую кожу хотелось целовать без остановки — каждый изгиб, сводящий с ума.

— Как жe сильно я тебя люблю! — навис над Леной, которая пристально смотрела в его синеву, чуть улыбаясь, и снова окунул в пламя желания в тот момент, когда она обняла его лицо ладонями, касаясь поцелуями.
Темп ускорялся. Чистая страсть и чистый покой одновременно. Полное единение. Казалось, что они бьют током всё вокруг себя. Сливались потоком своих чувств так, что даже всё живое в горах и в сосновом лесу замолкло, будто наблюдая за красотой момента.

— Moe Белoe облако! — практически крикнул Виктор, чуть приподнимая одной рукой жену за спину в момент финала их безудержной страсти.
— Я люблю тебя, мой Синий ветер, — губами ловя воздух, прошептала Лена, когда он аккуратно вернул её в траву и обессиленно чуть придавил собой, стараясь до последнего удержаться на рукax.

После, успокоив дыхание, они вместе занырнули в озеро, до следующегo лета прощаясь с ним и с его волшебством. Знали, что холода придут со дня на день. Плавали и смеялись как дети, уходя в глубину и время от времени вновь отвлекаясь на ласки и поцелуи. И буквально заставили себя вылезти из водной глади, понимая, что так можно и до заката потеряться в своих ощущениях. Возможно, этот огонь, пылающий между ними, рано или поздно утихнет, но пока, как и в самый первый раз в их озере, Виктору ни на секунду не хотелось выпускать из рук свою невероятную жену.

Они медленно вели своих лошадей, пешком возвращаясь домой, несмотря на усталость, которая казалась даже приятной после бурных страстей. Держались за руки. Время от времени останавливались и целовались, никуда не торопясь несмотря на то, что Пётр, вероятнее всего, уже давно жаждал дорваться до груди матери. Оба были чуть взлохмачены так, что влажные волосы каждого заплетались в лёгкие кудри. Улыбались всю дорогу, радуясь, что осень подарила такой прекрасный день.

На горизонте появился образ всадника, в котором влюблённые сразу узнали друга — Тайгаш возвращался с рыбалки.

Он имел свой статус на ранчо и свой график. Мог исчезать на сутки в лесах и в устьях рек и тут же появлялся будто из ниоткуда и помогал работникам. Временами индеец пропадал на несколько дней для совершения ритуала «инипи», который проводился в уединении, чтобы сосредоточиться на себе и высших силах, получить ответы на жизненные вопросы и исцелить тело и дух. Уходил в состояние транса, сопровождаемого иллюзорными видениями. Это так было похоже нa ритуал «тишины», но именно наедине Тайгаш набирался тех сил, которые позже через него как проводника помогали остальным членом семьи приблизиться к пониманию себя.

— Как улов, Быстрая стрела? — Виктор обнял спешившегося друга.
— Вода была добра, — еле заметно улыбнулся индеец. — Здесь хорошая трава. Земля отдаёт последнее тепло. Тишина откроет новые знания о нас самих, — прищурился.

Лена солнечно улыбнулась, понимая, что друг предлагает устроить привал. Они так давно не слушали «тишину» втроём. И, даже не доставая пледы, которые всегда, на всякий случай, привязывали к лошадям, они просто улеглись в зелень густой травы. Белое облако оказалась между мужчинами, и оба взяли её за руки, каждый со своей стороны. Друзья прикрыли глаза и окунулись в звуки природы, соединяющиеся со стуками их сердец. Это волшебное чувство единения с естественными основами поднимало трепетную волну мурашек по всему телу Лены. В какой-то момент она ощутила дрожь пальцев мужа в своей руке и сжала их, демонстрируя неразрывную связь с ним. Девушка белым облаком пролетала над горами, душой приближаясь к своему дому, где дети резвились у крыльца, и Мария вынесла Петра на улицу, чтобы малыш наблюдал за ними. А Кайя подбежала к кормлице и игриво потрогалa пальчики братика на голенькой ножке, заставляя того смеяться в голос. Виктор видел те же картины, что и жена, синим ветром обнимая её в воздухе и касаясь объятиями самого сердца. И оба чувствовали, как Тайгаш в это мгновениe словно присматривает за ними, будучи хранителем душ всей семьи.

Вздрогнули одновременно все трое, возвращаясь в свои телесные оболочки.

— Тайгаш, в следуюшем году будет хороший урожай? — и хотя до нового сезона ещё нужно было собрать старый, пережить зиму и встретить весну, оба мужчины поняли, что Лена спрашивает о другом — об их судьбе.
— Будет хороший, Белое облако, — повернулся лицом к подруге и широко улыбнулся, озаряя светом и теплом.

В глубине самых трепетных воспоминаний такие же слова прозвучали на этом поле много лет назад, когда трое друзей так же слушали тишину в густой траве, как и сейчас, не осознавая тогда, что ничто не сможет разорвать их сильную связь — даже годы, проведённые порознь.

Белое облако сжала руки обоих таких важных в её судьбе мужчин и, чувствуя, как счастье эфиром растекается по венам, мысленно благодарила Великого духа за то, что он был добр.

«И когда эта жизнь закончится как заход солнца, дух мой вернётся в Твои объятия без стыда»

 Отправлено: 06.02.26 09:33. Заголовок: Эпилог ]Прошло четы..

Эпилог

Прошло четыре года

Золотистого окраса ястреб, пролетая над бескрайними землями Колорадо, покрытыми разноцветными красками зачинающейся осени, словно защищал их широтой своих крыльев. Он бы уже давно удалился в синеву высоких гор, покрытых первым снегом у самых шапок, но задержал свой янтарный взгляд над пространством огромных полей, которые обрабатывали люди, убирая долгожданный урожай. Полёт хищной птицы замедлился, привлекая внимание всё новыми картинками и новыми встречами.

Рассекая прохладный воздух над границей бывшего ранчо Джонсонов, ястреб увидел, как двое мужчин, спешившись с лошадей, пожали друг другу руки. Роберт встретил Игоря, прискакавшего для помощи с первым отёлом в стаде, принадлежавшем бывшему шерифу. Как и предполагала Лена, служителю закона с лихвой хватило опасной деятельности, чтобы окончательно и бесповоротно сменить профессию после женитьбы. И Роберт приобрёл этот участок, первым делом снеся ненавистный дом братьев, чтобы у Белого облака оставалось как можно меньше фантомных визуалов, напоминающих о тяжёлом прошлом. Мужчина перестроил и изменил ранчо так, что «призраки» действительно не посещали его подругу, когда она вместе с детьми навещала юную жену Роберта после рождения первенца. По крайней мере, он ни разу не заметил темноты в зелени её взгляда, внутренне продолжая восхищаться силой духа Лены, как и при первом знакомстве. И очарование никуда не делось. Роберт до сих пор поражался тому, как Белое облако умудрилась так положительно повлиять на него за короткий период. Встреча с ней будто перекроила всю жизнь. И та пуля, доставшаяся вместо Лены ему, словно дала старт новому отсчёту. Девушка даже умудрилась приучить друга к ритуалу «тишины» в те дни, когда его нервозное состояние в ожидании рождения ребёнка превысило разумные пределы. На этот эксперимент мужчина поначалу среагировал крайне скептически — ровно до того момента, пока не закрыл глаза и не открыл в себе что-то новое, дающее силы на свершения.

Но переезд в эти края случился не сразу. Бетси на втором году совместной жизни умудрилась закончить курсы учителей, покинув мужа и переехав в Денвер на несколько месяцев. Объясняла она это необходимостью последующего обучения стольких детей в постоянно расширяющихся семьях друзей. И Роберт до сих пор не понимал, как всё-таки жена смогла уговорить его на такое длительное расставание. Бетси этим и отличалась от многих ровесниц — своенравная и твёрдая в своих решениях. Девушка и до свадьбы мечтала совершить что-то достойное зa рамками обычной деревенской жизни. Она корпела за книгами, которые для неё добывал местный священник, даже тогда, когда её родные — фермерские жители — проводили свои трудовые будни в заботах о ранчо Михаила. И Бетси продолжила идти к своей цели, найдя поддержку у мужа. Разлука далась тяжело, но долгожданная встреча словно окутала их новой волной чувств, и более они никогда не расставались так надолго. По возвращении жены в родные края Роберт передал все дела своему помощнику Бену и без капли сожаления покинул Φорт-Коллинс.

Образование Бетси пригодилось, когда политики решили, что дети индейцев из резерваций должны изыматься из семей и обучаться в местных школах законам и обычаям той страны, в которой они теперь живут, чтобы ассимилироваться с «белым» обществом. Цель была проста: стереть их национальное самосознание, вырвать из родной культуры и среды, заставить забыть родной язык и обратить в христианство. Хоть живым, хоть мертвым, неважно. Подобные школы-интернаты и до этого существовали на территории США, но в последние годы прибрели массовый характер без возможности отказа. Каждый штат участвовал в программе, и паутина постепенно дотянулась до Аризоны, где находилась маленькая резервация индейцев-арапахо — второй дом Синего ветра и Белого облака, Быстрой стрелы и Быстрой лани и их детей. Этот камнепад перемен привёл к новым распрям и горю индейского народа. Многие дети не возвращались назад, погибая под гнетом розг и издевательств, особенно в строгих католических школах. И как только Тайгаш и Синий ветер прознали о напряжённой обстановке, то, заручившись поддержкой мэра Форт-Коллинса, первым же делом вывезли всех детей из резервации в Аризоне на территорию Колорадо, где Роберт с Бетси на своей земле построили и открыли школу. Несколько небольших домов для размещения детей возвели за очень короткое время недалеко от построек для ковбоев на ранчо Белого облака. Быстрая стрела дал клятву вождю, что ни один ребёнок-арапахо не пострадает и будет возвращён семье, как только это станет безопасно. Он не мог изменить закон, не мог заменить родителей, но мог спасти детей. Майкл по просьбе Лены, объездив окрестности, нанял кухарку и нескольких девушек, которые помогали бы организовывать быт детей и присматривать за ними. Бетси уговорила переехать одну из своих подруг по обучению, что облегчило преподавание. Местный священник по воскресеньям так же давал уроки, чтобы школа всё-таки числилась как христианская в рамках закона. Но будучи человеком здравомыслящим и дружественным по отношению к хозяевам, он не пытался менять веру индейцев, лишь знакомил их с новыми знаниями, поддерживая интерес и любопытство. Подросшие дети этих земель — Кайя, Алекс и Таури — помогали избавляться прибывшим ребятам от страхов и стали учениками наравне c ними. Так постепенно эти земли превращались в отдельный город, расширяясь жителями.

Ястреб тенью своих широких крыльев накрыл здание школы и полетел дальше, взглядом вылавливая вдали дом Вэлари и Игоря. Их семья к этому дню разрослась ещё на одного малыша — девочку, которую назвали Кейт. Прошлую зиму они впервые не покинули свой дом, игнорируя возмущения друзей. Понимали, что теперь в холодные месяцы размещать их табор на ранчо Лены становилось гораздо сложнее. Но, как и в прежние годы, Вэлари с детьми достаточно много времени проводила в гостях у Степновых, помогая в быту матери своего мужа, и всё так же тормоша Белое облако, переключая её внимание от трудовых будний. Лена по привычке пыталась держать дистанцию, но под обаянием подруги устоять не могла. Порой проще было согласиться на все задумки Вэл, чем пытаться избежать их. Так они за несколько лет вместе разбили прекрасные цветочные сады рядом со своими домами. И подруга настолько заразила Белое облако новым увлечением, что та теперь и на ярмарках каждый год выискивала новые сорта хладостойких цветов. Отмечала, что покупки лошадей ей даются гораздо проще, но понимала, что и сама каждую весну воодушевляется от яркого цветения и полюбила уход за садом. А Виктор только радовался, что Лена таким образом освобождала себя от тяжелой работы.

Ястреб продолжил путь, приближаясь к главному дому, много лет назад с бескрайней любовью построенному Синим ветром для Белого облака. На порог вышла Мария: она улыбнулась, заметив на горизонте всадника и узнавая в нём Степнова-старшего. День постепенно подходил к концу, но в это время семья ещё не возвращалась к ужину. Даже дети Виктора и Лены после обеда ушли в поля, чтобы помочь родителям, так непривычно надолго оставив в тишине огромного дома и в одиночестве кормилицу. И нежданный гость в лице Михаила стал приятным сюрпризом. Мария привыкла себя обманывать этим надуманным фактором неожиданности, объясняя желанием мужчины чаще видеть внуков. Но Степнов-старший стабильно, если работа позволяла отвлечься, появлялся на пороге этого дома несколько раз в неделю и всегда приезжал до возвращения семьи к ужину, будто специально желая остаться наедине с женщиной. Редкими и случайными такие встречи уже давно не являлись.

Михаил, не относясь к разряду стеснительных, много лет назад прямо озвучил Марии все накопившиеся за годы чувства. И первые признания прозвучали ещё тогда, когда был жив старик Кулёмин, до ссоры с ним. Но в то время она отвергала Степнова-старшего из-за детей, позже их надолго развела обида Петра, а после примирения мать Игоря дала понять, что не желает настолько кардинально менять свою жизнь. Свёкор Лены все годы пытался ухаживать за этой своенравной женщиной, как уж умел, не навязываясь, но и не уходя в тень. Семья умилялась, если за ужином в вазе обнаруживался очередной букет полевых цветов, явно не из их сада. Но Мария упорно продолжала держать оборону. Выросли дети, появились внуки. Столько испытаний оказалось пройдено. Но отношения этих двоих, уже далеко не молодых, словно законсервировались. Кормилица стеной ограждала себя, не давая волю чувствам, но всё чаще улыбалась, исключая любые возмущения и недовольства. Незаметно начала позволять Михаилу так же, как в день победы на Роджерсом, оставаться рядом и обнимать себя, если тому требовалось её тепло и участие. И такими привычными стали приезды мужчины, что порознь они друг друга уже и сами не представляли. Наедине с Марией этот строгий, не дающий слабины ни себе, ни кому-либо хозяин мог просто попросить женщину присесть рядом и, держа её за руку, рассказывать обо всех накопившихся проблемах, советоваться и не требовать ничего взамен. Они улыбались, лучиками морщинок озаряя пространство вокруг, обсуждали внуков и давно уже не чувствовали себя обычными собеседниками. Но уговорить на что-то большее Михаил Марию и не пытался, зная, что дом своей любимицы она никогда не оставит. В итоге выбрал путь своего более частого появления на её территории. А Виктор с Леной уже давно воспринимали их как единое целое, радуясь любой душевности между ними, если они проявляли её на людях.

Ястреб полетел дальше, приближаясь к сосновому лесу у подножья гор. Сквозь шапки вековых деревьев казалось невозможным что-то разглядеть. Но острый глаз птицы выцепил фигуры Тайгаша вместе с сыном, охотящихся на оленя из лука. Таури исполнилось шесть лет, и он внешне так сильно напоминал отца в детстве. Однако настолько же разительно своей вспыльчивостью и эмоциональностью отличался характер мальчика. И это стало самым сложным испытанием для Быстрой стрелы за все годы наставления близких. Что-то похожее выводило из спокойствия индейца в детстве и в юности, когда «голову» сносило его другу — Синему ветру. И только наблюдение за тем, каким в итоге стал Виктор, помогало Тайгашy обрести уверенность, что Таури обязательно почувствует в себе этот стержень и научиться утихомиривать свой пыл. Всегда сдержанный Быстрая стрела только с сыном и чувствовал эту слабость своей души. Ровно до последнего года, пока Быстрая лань не родила девочку — долгожданного для обоих родителей ребёнка. Маленькая Лекойя стала второй такой же слабостью для Тайгаша. И в слабостях этих рождалась истинная сила духа Быстрой стрелы. Но Таури в роли старшего брата будто резко повзрослел, всё реже расшатывая спокойствие родных. И теперь вместо проказ Быстрая лань гораздо чаще находила мальчика в компании спокойной Кайи, когда дети, прячась в густой траве, слушали тишину на двоих. Ястреб увидел, как Таури под присмотром отца точно в цель выпустил свою стрелу из лука, и полетел дальше.

Птица направила свой путь в горы, но неожиданно развернулась, чтобы снова сделать круг над полями. Даже для свободного ястреба оказалось невозможным пролететь мимо открывающейся с воздуха картины разноцветных красок ранней осени. И его острый взгляд зацепился за ещё одну семью, возвращающуюся домой после трудового дня. Длинноногая Кайя с распущенными светлыми волосами, так явно отзеркаливающая внешность Лены в таком же возрасте, буквально скакала вокруг родителей, заливисто смеясь. Девочка вдруг обняла отца, теперь уже, вытянувшись в росте, обхватывая его ладошками на уровне талии, а не ног. И тот, как в её младенчестве, словно пушинку приподнял дочь, подкидывая вверх и заставляя смеяться ещё громче. Тут же маленький «волчонок» Петя, отпрянув от подола платья матери, подбежал к Виктору, выпрашивая свой полёт в воздух. Дети все годы продолжали по-доброму «соревноваться» за руки отца. Но как только их мама протягивала свои ладони мужу, так же желая получить свою толику чувств, Кайя с Петей отступали, ни капли не расстраиваясь.
Девочка взяла брата за руку после того, как папа опустил его на землю, и повела в глубь поля, по дороге в ознакомительных целях называя все цветы и травы, попадающиеся им на глаза, и позволяя родителям остаться наедине.

Синий ветер нежно притянул к себе Белое облако, пропустил пальцы сквозь пряди её распущенных светлых волос, а затем аккуратно погладил, уже совсем заметный подросший живот жены, мячиком выделяющийся на худеньком теле. В этот раз ничего не омрачало долгожданную беременность Лены, и она протекала так легко, обещая к новому году подарить очередное продолжение влюблённых. Виктор обнял ладонями лицо улыбающейся жены, окутывающей мужа нежной зеленью счастливого взгляда, и одарил поцелуями каждую клеточку — нос, лоб, глаза, щёки и, спустившись к губам, окунул в жар своей бесконечной любви. С трудом отрывались друг от друга, как и все предыдущие годы.

— Как же сильно я тебя люблю, моё Белое облако! — лучиками небесного взгляда каждый раз словно благодарил за всё время, которое они провели вместе.
— Мой Синий ветер! Муж мой, — Лена взлохматила тёмные вихры Виктора.

И, взявшись за руки, они догнали детей, которые так мило смотрелись рядом, уйдя практически к горизонту — Кайя будто чему-то наставляла брата, грозя пальчиком, а Пётр внимательно слушал, теребя свою рубаху, надетую навыпуск. Родители с трудом осознавали, что их невероятная дочь уже такая взрослая, а сын — далеко не младенец. И, наслаждаясь каждым мгновением единения с ними, они даже в рабочие будни по возможности не расставались с детьми, которые словно прививку впитывали под кожу любовь к земле, как и их родные. Виктор подсадил сына на плечи, а Лена вложила ладошку дочери в свою, и они пешком отправились в сторону родного дома. Закатное солнце провожало их, благодатно отдавая последнее тепло перед приходом холодов.

«Дорога к дому моему — это радуга моего сердца. И я хозяйка этого дома. Но сейчас я в своём доме не одна. Стеной меня защищает муж. Позволь мне жить в гармонии и видеть мир очами моего мужа. Позволь рукам моим чтить всё Твоё творение на земле и получать дары Твои рука об руку с моим мужем».

Бросая крыльями тень на равнину, ястреб полетел дальше навстречу новым землям и новым историям.

Конец


Далее, к этой истории автор пишет короткие бонусы.

 Отправлено: 06.02.26 09:34. Заголовок: Бонус первый Кайя —..

Бонус первый

Кайя — чуть больше девяти лет
Таури — чуть больше восьми лет

— Огненный дождь, ты будешь наказан тремя днями одиночества. Ты подвёл меня, — Тайгаш наставлял сына, который, держа в одной руке лук, потупил тёмный взор под строгим голосам отца.

Мальчик казался старше своих лет. Дети быстро взрослели в этих краях. Кожаные штаны и жилетка так аутентично выделяли его, выдавая в нём индейца не только во внешности. А смоляные длинные волосы, заплетённые в косу, только подтверждали эту неотъемлемую причастность к своему народу, традиции которого даже технический прогресс не смог искоренить на этих землях.

— Тайгаш, это случилось из-за меня. Не наказывай Таури, пожалуйста, — Кайя появилась из-за дерева, покинув своё убежище.

Светловолосая длинноногая девочка, так идентично похожая на мать, на несколько секунд своим появлением сняла печать серьёзности с лица Быстрой стрелы — всеобщая любимица умудрялась крутить верёвки не только из отца. Послеобеденное солнце красиво растворяло лучи на её белокурых распущенных прядях, длиною уже почти до талии. Танцующая в воде оказалась одета по подобию Таури: в кожаные вещи, сделанные руками жены Тайгаша — короткую юбку и жилетку, завершая образ высокими мокасинами. Это девочка впитывала культуру и обычаи индейцев так, будто не была рождена бледнолицыми. И она уже сейчас, как и Таури, казалась гораздо взрослее своих лет. Смелая, отважная и красивая как её мать.

— Танцующая в воде, не пытайся выгораживать моего сына. Он должен был помочь мне с силками. Он подвёл меня, — Тайгаш никогда не повышал голос, но слова его обычно хлестали сильнее криков.
— Быстрая стрела, я захотела цветок с вершины Белой скалы. Сказала, что он не справится, — Кайя лукаво прищурилась.
— Проверяла стук его сердца? — Быстрая стрела читал чувства детей как открытую книгу.
— Оно стучит каплями огня, — скромно улыбнулась и взяла за руку Таури, который тут же попытался её отдёрнуть, но девочка ещё сильнее сжала ладонь друга.
— Отец, не нужно слушать Танцующую в воде. Я виноват! И понесу наказание! — мальчик порывисто попытался взять всю ответственность на себя.
— Цветок-то достал? — ухмыльнулся Тайгаш.
— Можешь не сомневаться во мне. Кайя достойна лучшего, — фыркнул недовольствием Таури.
— Наказание не будет снято, — прищур тёмных глаз индейца столкнулся с возмущением в синем взгляде девочки. — Танцующая в воде, твои родители знают, что ты ходишь к Белой скале?
— Я же не одна, — прикусила нижнюю губу так похоже на Белое облако. — Мама запрещала находиться в горах одной. Но Таури уже немаленький.
— Танцующая в воде, не нужно прятать истину за словами. Ты понимаешь этот урок. Огненный дождь наказан. А ты должна провести время с мыслями о сожалении.
— Я не жалею, что так получилось, — ещё сильнее сжала ладонь мальчика. — Тайгаш, ты тоже нарушал когда-то правила. Я знаю.
— Танцующая в воде, сейчас ты вместе со мной и Огненным дождём пойдешь на рыбалку. Воздух обещает хороший вечерний улов. Твоим мыслям нужно заняться делом, — Кайя в ответ возмущённо выпустила воздух, но, потупив взор, смирилась.
— Хорошо, Тайгаш. Сегодня вечером мне разрешили не заниматься стадом. Отец позволил отдых по случаю солнцестояния.
— Надо будет напомнить Синему ветру, что его дочь становится очень свободной, когда он слишком жалеет её и отстраняет от забот о ранчо, — засмеялся индеец.
— Быстрая стрела, ты сам учил нас с Таури, что свободу в сердце нельзя заглушить. Песнь моей любви к нашим землям живёт вместе с этим чувством.

Они двинулись в сторону ручья, который отделял когда-то оставшиеся в прошлом границы между территориями Степновых и Кулёминых, где рядом с камнями всегда вдоволь плескалась рыба.

— Кайя, ты не должна была защищать меня. Я могу постоять за себя. Я — мужчина, — они шли чуть позади Быстрой стрелы, переговариваясь шёпотом, хотя порывистый Огненный дождь еле сдерживал гнев.
— Не спорю, Таури. Но в данном случае наказать нужно меня. И Тайгаш должен был узнать правду. Но тебе всё равно почему-то достались эти три дня, — девочка расстроено поджала губы.
— Я буду думать о тебе, — сжал ладонь Кайи. — Ты всегда даёшь мне силы и помогаешь услышать тишину.

Тайгаш, острым слухом выхватывая фразы из разговора детей, улыбался. Старался не гневить богов мыслями о будущем. Танцующая в воде, когда достигнет возраста первой луны, может почувствовать в себе иные эмоции к новым людям. Сейчас на ранчо её окружало столько ровесников. Но умудрённому опытом индейцу предчувствие подсказывало, что эти двое созданы друг для друга, и оказались связаны нитью судьбы задолго до своего взросления, как когда-то Синий ветер и Белое облако.

 Отправлено: 06.02.26 09:36. Заголовок: Бонус второй Петя —..

Бонус второй

Петя — чуть больше шести лет

Младшей дочери Синего ветра и Белого облака недавно исполнилось полтора года. Она, как любила повторять Мария, получилась «серединка на половинку». Ни мамина, ни папина, а общая — собрала все их внешние черты в одно целое. Только вот русые волосы сильно кудрявились точно в отца, а глаза светились аквамаринами, отливающими бирюзой. Она напоминала сдобную булочку своими румяными щёчками. Маленькая Кэтти. Имя ей дали в честь матери Синего ветра — Екатерины. Однако в обиходе оно сразу же сократилось до уменьшительного. А Виктор и вовсе называл дочь «котёнком».

Её ждали так спокойно: самая лёгкая беременность у Лены. Но январские роды получились такими стремительными, что Синему ветру внезапно пришлось справляться самому и без помощи Марии. Позже он благодарил всех богов, что вообще оказался рядом, предпочтя проигнорировать работу в конюшне. Кормилицу и Быструю лань в тот морозный день вызвали на сложные роды на ранчо Михаила. Там они и застряли из-за неожиданно нагрянувшей метели. Тайгаш с семьёй в эту достаточно мягкую зиму вовсе оставались жить в вигваме: индеец всё ещё максимально старался сохранять в сердце родных традиции своего народа. Лена рассчитывала ещё на пару недель ожидания по срокам. Но боги всё решили сами.

Белое облако родила очень быстро, но так легко с поддержкой мужа, пока Кайя, как старшая, отвлекала и себя, и Петю в гостиной. Руки отца оказались первыми для малышки, обнявшими её в момент вхождения в этот мир. С каждым ребёнком у Синего ветра зарождалась особенная связь: Кайя — первенец, его душа и сердце, его слабость и сила одновременно; Пётр — его отвага и победа над врагами, продолжение мужского рода; Кэтти — его свобода, спокойствие и безмятежность.

В данную минуту младшая дочь сидела на коленях у матери, прильнув к её груди, всё ещё не отлучённая от кормлений. Виктор, вернувшийся пораньше домой из полей, в ожидании, пока жена закончит ритуал единения с малышкой, улыбался Кэтти. Она, причмокивая, умудрялась то строить глазки, то смущаться, прикрываясь ладошкой. В конечном итоге девочка всё-таки решила отдать предпочтение отцу, оторвалась от Белого облако и протянула ручки навстречу Виктору.

— Папа… — надула губки для поцелуя.
— Котёнок мой, — чмокнул маленькую булочку в ответ и прижал к своей груди, поглаживая спинку, а девочка попыталась обхватить его широкий торс ручками и ножками так же, как когда-то любила это делать старшая дочь.
— Мама, Кайя вернулась вместе с Тайгашем и Таури! — Пётр ворвался в спальню родителей.
— Петя, чуть сдержаннее себя веди. Эмоции радости твои понятны без криков, — Лена взлохматила тёмные кучеряшки сына.

Волосы мальчика отросли, покрывая уже уши и шею. Однако он упорно сопротивлялся любым стрижкам, желая быть похожим на Таури.

— Мама, пойдём вниз, — Пётр потянул за руку Белое облако. — Тайгаш так давно не приезжал же.

Лена улыбнулась мужу, который искорками синевы сразу же расслаблял её родительскую строгость. Но эта строгость с Петей работала весьма условно: негласно мальчик считался любимчиком Белого облако.

— Пойдёмте, — Виктор поцеловал жену в светлую макушку и одной рукой кратко приобнял за талию, второй продолжая держать дочь, прижимающуюся к его широкой груди.

И пока они паровозиком спускались по лестнице, снизу уже слышны были радостные крики Пети, который никак не желал воспринимать уроки «тишины», проявляя слишком много ярких эмоций так же, как и его отец когда-то в детстве и в юности.

— Бегущий волк, мне стоит взять тебя с собой в лес на несколько дней, — Тайгаш потрепал тёмные волосы мальчика и тут же обратил свой взгляд в сторону Белого облака.

Лена обняла Быструю стрелу, припадая к его груди.

— Друг мой, ты так давно не приезжал. Быстрая лань и Лекойя знают, что ты с нами?
— Да, мы заглянули к ним по пути. Моя скво передала для Марии целебные травы.
— Спасибо, Быстрая стрела. А Петю обязательно возьми в лес. Ему пора научиться слышать тишину в себе. Этот мальчик крайне эмоционален.
— Белое облако, в его случае это качества достойного и храброго воина.
— Надеюсь, что битвы никогда больше не придут на наши земли. Пойдем ужинать. Мария, наверное, заждалась, — отпрянула от Тайгаша и взглядом выловила Кайю, стоящую в проёме входа на кухню. — Дочь, ты предупредила кормилицу о гостях?
— Да, мама. Папочка, давай я возьму Кэтти и отведу в гостиную.

Виктор спустил младшую дочь на пол и вложил её ладошку в руку Кайи, попутно поцеловав белокурую макушку копии своей жены. За годы он так и не смог избавиться от подкатывающих к горлу эмоций, отзывающихся дрожью благодарных слёз по отношению к Белому облаку, подарившей ему столько счастья. И несмотря на то, что всех детей Синий ветер любил одинаково сильно, Танцующая в воде оставалась для него особенной частью души — девочкой, которая укрепляла дух родителей в самые тяжёлые времена на ранчо, так невозможно похожая на мать — его прекрасную жену.

Тут же Виктор, оказавшись наедине с любимой, пока семья проследовала в гостиную, где Мария уже накрыла стол, притянул Лену ближе и глубоко поцеловал. Прижал к себе так, что ноги девушки взлетели над полом. Жарко терзали приятной сладостью друг друга, с трудом останавливая себя каждый раз вот уже столько лет.

— Как же я тебя люблю, моё Белое облако! — Виктор напоследок ещё раз легонько коснулся её губ своими и, обняв жену со спины, завёл перед собой в гостиную.

Ужин проходил в разговорах о хлопотах и делах ранчо. Кайя весь вечер, пытаясь сдерживать визуальное волнение, ждала, что Тайгаш всё-таки расскажет главе семейства о её проступке на Белой скале. Танцующая в воде гораздо сильнее, чем гнева матери, боялась расстроить именно отца. Но Быстрая стрела промолчал, доверительно улыбаясь и успокаивая Кайю лукавым взглядом чёрных глаз. И девочка расслабилась, окунаясь в наблюдение за милыми переглядываниями родителей и осознавая, что в этот момент они наверняка держатся под столом за руки, и папа перебирает пальчики мамы, приходя в себя после тяжелого трудового дня. Кэтти заливисто смеялась и стучала ложкой, сидя в высоком стульчике, который специально для неё сколотил Тайгаш. А позже переместилась на колени к матери, щекой прижимаясь к её груди и время от времени играя с отцом в прятки ладошками. Пётр шептался с Таури, который по-взрослому чему-то наставлял младшего названного брата. Мария весь вечер суетилась между кухней и гостиной. И только дед Михаил, задержавшийся к ужину, смог усадить эту женщину на место.

Солнечный луч заходящего солнца заглядывал в окно, провожая день вместе с счастливой семьей.

 Отправлено: 06.02.26 09:37. Заголовок: Бонус третий — Чем ..

Бонус третий

— Чем ты сегодня занималась, милая?

Уложив Кэтти, которая, в отличие от старших, пока ещё обитала в спальне с родителями, и Кайю с Петром, разделившись по комнатам между детьми, Синий ветер и Белое облако, наконец, уединились в гостевой. Старшей дочери уже и не требовались такие нежности. Но отец каждый вечер перед сном рассказывал ей и сыну засыпательные истории об охоте и о лесе, о птицах и о чудесах природы, пока их мать занималась младшенькой. За ужином супруги раззадорили в себе нестерпимое желание близости, требующее слияния друг с другом. И сегодня мысленно торопили детей, которые оказались особенно беспокойно-активными после вечера, проведённого с Тайгашем и Таури.

Виктор медленно-медленно раздевал жену, пока она распускала пшеничную косу. Опустился перед ней на колени и поочерёдно снял её сапоги. Приподнимаясь, аккуратно стянул штаны вместе с бельём, большими ладонями попутно поглаживая тазовые косточки, бёдра и точеные лодыжки любимой.

По меркам их эпохи Синий ветер и Белое облако уже давно не считались молодыми по возрасту. Но они словно заморозились внешне. Лена вовсе с каждым годом становилась только краше, расцветая в своей женственности. Всё ещё очень худенькая по меркам постоянно ворчащей из-за этого Марии, но такая желанная каждой частичкой своего тела для мужа. Виктор из возрастных проявлений приобрёл лишь морщинки в уголках глаз и лёгкую седину на висках.

— Я заезжала к Роберту. Кэтти и Петра брала с собой. Помогала лечить телёнка, — пропустила пальцы через тёмные кудри мужа.

Синий ветер встал во весь рост, поцелуями по плечам и шее жены шелестя.

— Он к тебе не приставал? — Виктор засмеялся в голос: эта шутка стала их семейной традицией на многие годы.

Белое облако стукнула кулачком по груди мужа, широко улыбаясь, и подняла руки, чтобы он стянул с неё рубаху. Помогла и ему освободиться от части одежды. Остальное Синий ветер одним мгновением снял сам.

— Муж, Роберт уникален тем…
— Замолчи, милая, — резко подсадил жену на себя, и она обхватила его ногами. — Уникальная у нас только ты. Моя…
— Твоя… — пальцами взлохматила вихры мужа. — Тво-я-я, — протяжным стоном отозвалась, когда он спустился ласками губ к пульсирующей венке на шее и дальше к ключицам.

Донес до кровати и опустил на ложе, чуть спуская жену ближе к краю и разведя её согнутые в коленях ноги. Сам устроился на прикроватной шкуре медведя на полу.

— О, боги… — простонала Лена, когда Синий ветер опустил свои губы к её лону.

Языком лаская, Виктор будто и сам взлетал к небесам вместе с каждым стоном жены. Она какое-то время пыталась сдерживаться, приложив ладонь ко рту и понижая громкость, но всё-таки отпустила себя в надежде на удалённость гостевой комнаты. Прогибалась, несознательно уползая вверх по кровати, но Синий ветер, отправляя Лену в высшую точку наслаждения, крепко держал её одной рукой, а чуть шершавыми пальцами другой дотягивался ласками до вздёрнутых упругих сосков любимой. Белое облако резко приподнялась, хватаясь за тёмные вихры мужа, и тут же снова упала на кровать, дрожью колотясь от сильных ощущений, накатывающих волнами. Виктор, заканчивая этот «танец», продолжал чуть сжимать пальцами трясущиеся бедра девушки. Отправив её в «полёт», наблюдал за кульминацией, восхищаясь, и дышал с Леной в такт одним дыханием, таким же прерывистым и громким, как у неё.

Чуть успокоившись, Белое облако притянула мужа к себе ближе.

— Мой безудержный Синий ветер, — приложила ладонь к его колотящемуся сердцу.
— Моё страстное Белое облако, — поцелуем коснулся её пересохших губ и тут же проложил дорожку к шее и ниже к груди, наслаждаясь тем, как Лена реагирует, снова участив дыхание.

Накрыл жену своим телом и в ту секунду, когда она крепко обхватила его длинными ногами, ещё ближе прижимая к себе, соединился с любимой. Резким темпом, будто впечатывая их друг в друга, разгонял колесо страсти, чтобы с последним движением вновь потеряться в невозможности ощущений.

— Моя-я-я! — с рыком наслаждения приподнял жену за спину одной рукой, сталкиваясь своей синевой глаз с её распахнутой зеленью.

Белое облако, отклонившись, опираясь на руки назад и гипнотически зависая, покинула сознание под судорогами оргазма. Затряслась в последних спазмах, пульсирующих внутри, оглушая пространство голосом, сливающимся с криком мужа и тут же переходящим в поцелуй, в тот момент, когда Синий Ветер снова прижал Лену к своему телу.

— Я соскучилась… — переплетая обнажённые тела, приходили в себя, успокаивая дыхание. — Всё таки нам нужно почаще выбираться на озеро или в поля вдвоём, дорогой. Жаль вода не прогрелась пока.
— Котенок бы тебя ещё отпускала. Она у нас самый мамин хвостик получилась, — обдул разгорячённую жену, всё ещё вздрагивающую от ощущениий. — Даже в кровати делит твои объятия со мной, — ухмыльнулся.
— Это ты её приучил ночью проситься к нам и потакаешь, — Лена лукаво улыбнулась. — Младшенькая же наша. Через пару недель в резервации всё поменяется. Для Кэтти это будет первое путешествие. Она припозднилась в отличие от старших. Там точно для неё найдутся более интересные люди и увлечения, чем мама, — дотянулась кратким поцелуем до губ мужа.
— Жаль, что снова детей-арапахо придётся забирать. Это никогда не закончится? — Виктор тяжело вздохнул.
— Некоторых зато вернём уже родителям. Мы не можем это изменить. Но в наших силах помогать. Тишина даст ответы на твои вопросы, дорогой.
— Вчера я был умным, потому что хотел изменить мир к лучшему. Сегодня я мудрее и меняю себя в этом мире.
— Именно так, дорогой. Тайгаш всегда на тебя хорошо влиял. Смирение — не проигрыш в данном случае. Я люблю тебя, мой Синий ветер.
— И я люблю тебя, моё Белое облако, — перебрал пальчики на руке жены.

Пришла пора возвращаться к Кэтти, которая часто спала беспокойно, всё ещё иногда просыпаясь на ночные кормления. Но Виктору так хотелось каждой точечкой своей души продлить это успокоительное и умиротворяющее единение с женой.

Впереди их ждали новые дни и новые истории.

 Отправлено: 09.03.26 15:22. Заголовок: Бонус пятый Середин..

Бонус четвёртый

Середина лета примерно через год после предыдущих бонусов

Алекс — девять с половиной лет
Кайя — чуть больше десяти лет
Таури — чуть больше девяти лет


Роберт, услышав вдалеке повышенный по тональности гул детских голосов, доносившийся со школьного двора, пришпорил лошадь, ускоряясь. Сегодня Бетси попросила его приехать, чтобы провести урок для мальчиков. Ведь он, хотя уже много лет и не являлся шерифом, всё же сохранял авторитет среди соседей. Его жена придумала провести в школе неделю профессий и предложила Роберту рассказать о прошлой работе. Разнообразия на их землях, казалось, было не так уж много, однако, следуя заповедям учителя, Бетси умудрилась вовлечь в эту инициативу множество мужчин. Даже Тайгаш рассказывал детям про рыбалку. Теперь дошла очередь до Роберта.

Прискакав к школе, он понял, что предчувствие его не обмануло. На площадке с вытоптанной травой, поднимая в воздух облака пыли, дрались Таури и Алекс. Мужчина внутренне порадовался, что его сын и дочка пока малы для создания подобной нервозной ситуации. Парочку лет ещё точно можно пожить относительно спокойно. Чуть поодаль от драчунов стояла Кайя. Гневно покачивая белокурыми косами, она скрестила руки на груди перед собой и метала молнии синевой своего взгляда, однако не вмешиваясь в перепалку. Роберт каждый раз при встрече с ней мысленно переносился в прошлое в тот момент, когда эта девочка уезжала в горы перед началом бойни, и как по возвращении именно он провожал её к родителям в спальню, словно выступая проводником между ними. Такой сильной духом была эта малышка ещё в том совсем младенческом возрасте. Нынче его собственная дочь — ровесница той девочке. Но Майя пока совсем дитё в этом плане. Кайя словно отражением своей матери родилась. Роберт был уверен, что Лена точно так же наблюдала бы за дракой свысока, не останавливая её. И в эти мгновения, пробегающие ассоциативными картинками в воспоминаниях, сердце мужчины всегда сжималось. Он очень любил Бетси. Но Белое облако всё же оставила неизгладимый след, пожалуй, первых в его жизни таких сильных, но совершенно безответных чувств, навсегда сохраняя в душе осколок.

Роберт спешился и подошёл к мальчишкам, удивляясь, что никто из учителей не появился на этот шум, видимо списывая его на обычную прогулку в обеденный перерыв.

— Что вы творите? — дёрнул мальчишек за вороты рубах и разнял.

Таури только в школу надевал что-то, приобщающее мальчика к обычным жителям ранчо, вне этого времени отдавая предпочтение кожаным вещам. Алекс, будучи выше Огненного дождя примерно на голову, вытер рукавом кровь с губы и грозно посмотрел в сторону младшего товарища, сжимая кулаки.

— Повторяю ещё раз! Что случилось? — бывший шериф развёл руки, фактически ставя стену между ребятами.

Мальчики, оба, насупившись, молчали. Причём по внешнему виду каждого напрашивался единственный вывод, что в этой драке явно побеждал Таури. На порог вышла Бетси, глаза которой сразу же расширились волнением от увиденной картины.

— Роберт… Что здесь произошло?
— Дорогая, забери их, пожалуйста, на воспитательную беседу. Они не планируют, видимо, никому рассказывать о причинах драки. Так? — посмотрел в сторону Таури, шипящего себе под нос ругательства на родном языке. — Я пока с Кайей поговорю.
— Не трогай её! — маленький индеец вдруг бросился на защиту девочки, прикрывая своим телом.
— Огненный дождь, возвращайся в класс, — дочь Синего ветра положила руки на плечи мальчику. — Роберт ничем меня не обидит, — Танцующая в воде успокаивающе улыбнулась, а мужчина отметил, как же она идентично даже интонации Лены передаёт в своём голосе.

Бетси увела мальчишек и остальных зевак-учеников, оставив Кайю наедине со своим мужем.

— Присядем? — Роберт указал на скамейку у крыльца, и девочка кивнула согласием. — Поделишься? — карим взглядом доверительно посмотрел в синеву глаз Танцующей в воде.
— Я нравлюсь Алексу, — девочка тяжело вздохнула. — И Таури — тоже. Алекс сказал, что родители обещали меня ему в невесты ещё при нашем рождении, — фыркнула под нос, словно лисица.
— И что произошло? — Роберт пытался быть серьёзным, но чувствовал, как на его лице расползается глупая улыбка от осознания, как же быстро растут эти дети, которых он знал сызмальства.
— Таури закричал на Алекса, что я сама смогу выбрать, когда вырасту, — затеребила подол платья на коленях.
— Он прав, Кайя. Твои родители никогда не выдадут тебя замуж за того, кого ты не будешь любить, — девочка подняла на мужчину полный благодарности взгляд. — Ты сомневалась?
— Я до драки мальчиков даже не думала об этом, — засмеялась. — Они же маленькие ещё.
— Тяжело переносить столько внимания сразу, да? — щёлкнул по носу девочку. — Папа вот твою маму всегда берёг от такого…
— В детстве тоже?
— Я не знаю, Кайя. Вроде он на десять лет уезжал из этих земель вместе с Тайгашем.
— Мама с папой почему-то никогда не рассказывают о своём детстве. И Быстрая стрела — тоже. Как будто что-то там осталось тёмное… Роберт, а ты каким был? — девочка широко улыбнулась.
— Я добавлял родителям седых волос, — засмеялся мужчина. — Наверное, больше по поведению был похож на Алекса. Если так тебе станет понятнее.
— Тебе нравились девочки в его возрасте? — лукаво прищурилась.
— Очень, Кайя. И я тоже дрался. Правда, во всём этом действии махать кулаками, наверное, мне нравилось больше всего. Но перед девочками показать же себя надо, — взял её ладонь в свою. — Но только когда становишься взрослым, приходит осознание настоящих чувств. И ты понимаешь, что твоя жизнь никогда не будет прежней.
— Бетси такая красивая и такая умная, — Танцующая в воде расплылась в одухотворённой улыбке.
— Женщины в этих краях особенные, Кайя, — взгляд тёмных глаз Роберта заволокла лёгкая грусть. — Думаю, что твоя учительница и по совместительству моя жена, — ухмыльнулся. — … ждёт нас на урок. Сегодня я обещал рассказать вам про профессию шерифа.
— Мои мама с папой никогда не забудут, сколько ты всего сделал для них тогда…
— Кайя, ты помнишь? — удивлённо дёрнул плечами Роберт.
— Помню. Пятнами, конечно. Но помню, как ты вёл меня наверх к родителям, когда всё закончилось. Мне казалось, что ты волшебник, который всех нас спас.
— Пойдём в класс. После отвезу тебя домой. Давно у вас не был, — потрепал светлую макушку девочки.
— Мама будет очень рада. Ты почти как Быстрая стрела для неё, — прищурилась.
— Кайя, лавры Тайгаша в вашей семье никто и никогда не сможет забрать.
— Я знаю, — засмеялась в голос. — Но Быстрая стрела — это мир индейцев. Ты — мир белых людей. А мои родители мост между вами. Особенно мама…
— Особенно мама, — тяжело выдохнул Роберт. — Пойдём? — встал и протянул ладонь девочке.
— Наш разговор как хороший урожай, — подвела итог Кайя.
— Природа не терпит пустоты, как сказал бы Тайгаш, — подытожил Роберт.

 Отправлено: 09.03.26 15:24. Заголовок: Бонус пятый — Робе..

Бонус пятый


— Роберт, какими судьбами к нам? — Мария вытерла руки о фартук и приобняла мужчину.
— Извини, что свалился как снег на голову. Привёз Кайю из школы. Решил навестить друзей.
— Ты всегда в радость, дорогой. Сегодня и Вэлари здесь с младшими. Развлекают Петю и Кэтти, пока родители в полях, — кормилица Лены умиротворённо улыбнулась, вспоминая о своей любимице. — Алекс вот только пока не дошёл до дома. Вы его с собой не взяли?
— Нет, бабушка. Алекс сегодня очень плохо себя вёл, — подала возмущенный голос из-за спины Роберта Кайя.
— Что случилось, милая? — женщина запричитала, хлопнув руками.
— Не переживай, Мария. Мальчишки подрались из-за нашей принцессы, — бывший шериф хмыкнул с явным сарказмом.
— Роберт, они не из-за меня подрались! Они просто оба совершенно не сдержаны и только ищут повод, чтобы задирать друг друга, — Кайя топнула ногой, но тут же дёрнула себя за подол платья, словно возвращая себе спокойствие.
— Ну да, — улыбнулся мужчина. — Тишину их слушать явно не научили, — он тоже, как и девочка, видимо, вспомнил уроки Быстрой стрелы.
— Вот-вот. Это ещё Тайгаш не знает, что Таури…
— Что я не знаю? — индеец будто из-под земли появился за спинами собеседников.
— Бог мой, нужно срочно звать помощь на кухню! — ахнула кормилица. — Сколько вас сегодня много на ужин собралось!
— Мария, не ищи лишние руки. Я только рыбу передать, — откликнулся Тайгаш.
— Я тебя не отпущу никуда. Заодно подготовлю отвар для Михаила. Большая просьба, завезти ему. Кашель никак не пройдёт. Виктор сегодня уже не успеет. И попроси Быструю лань посмотреть его по возможности. Он, правда, хорохорится всё! Упрямец! Возраст не замечает! — кормилица нервно поджала губы, особенно сильно в последнее время переживая за здоровье Степнова-старшего. — Да и Лена меня не простит, если ты уедешь, а она узнает, что был у нас сегодня, — возмутилась женщина. — Сынок, остаёшься здесь, и это не обсуждается.
— Скоро в резервацию. Душа Белого облако будет спокойна, — попытался возразить индеец, но женщина в ответ грозно прищурилась. — Хорошо, Мария! Останусь, — широко, так нетипично для себя, заулыбался Быстрая стрела. — Так, что я не знаю о Таури, Танцующая в воде? — опустился на корточки перед Кайей.

Скрипнула входная дверь, и на пороге кухни визуализировался Алекс с синяками и кровоподтёками на лице.

— Можешь не отвечать, — хмыкнул Тайгаш. — Огненный дождь не смог потушить пожар своего сердца?
— Они оба не смогли, — усмехнулся Роберт.
— Алекс, иди к матери в гостиную. Пусть она сама с тобой разбирается, — заохала Мария. — Так, мужчины, освободите, пожалуйста, после их разговора Вэлари от детей. Займите малышей. Они вам всегда рады. А мне её пришлёте, чтобы помочь с ужином.

Роберт с Быстрой стрелой проследовали в главную комнату, захватив Алекса и Кайю с собой.

— Боже, сын, ты видел своё лицо? Куда ты успел снова вляпаться? — Вэл спустила с рук двухлетнюю дочь Кейт, практически тёзку младшей дочери Белого облако и Синего ветра, но названную уже на американский манер.

Девочки даже в таком юном возрасте, хотя и с разницей в один год, оказались как попугайчики-неразлучники, похожие не только именами, но и характерами. И, в том числе, по этой причине в последнее время Вэл зачастила в гости, заодно освобождая Лену от привязанной к ней младшенькой, на несколько часов удачно отвлекая малышку на общение с сестрой.

— Алекс, не молчи! — во взгляде Вэлари на сына, виновато потупившего взор, отражалась крайняя степень недовольства. — Я не отец. Могу и розги взять. Это он тебя чего-то всё жалеет.
— Вэл, ничего страшного не произошло. Таури и Алекс просто немного друг друга не поняли, так ведь? — Роберт коснулся плеча мальчика, и тот радостно закивал.
— Ещё и Таури! Тайгаш, ты-то чего посмеиваешься? — женщина расставила руки по бокам в позу сахарницы.
— Богиня утренней зари, утихомирь свой гнев, — Быстрая стрела вроде и саркастически пошутил, но Вэлари сразу же заулыбалась и успокоилась. — Алекс уже всё осознал. Опыт такой ему необходим.
— Мария звала тебя на кухню. Мы пока побудем с малышами. Старшие нам помогут, — перевёл тему Роберт.
— Избавляетесь от меня? — Вэл сложила руки на груди. — Ну-ну. Лена узнает, вам же первым и выскажет всё своё недовольство.
— Скорее, Синий ветер выскажет, — Роберт засмеялся, а Кайя фыркнула и перекинула обе косы назад за спину, выражая раздражение этим жестом. — Хозяйка этого дома и сама знает, что значит стать яблоком раздора, — невозмутимый обычно Тайгаш, среагировав на фразу мужчины и почувствовав отголоски грусти в словах бывшего шерифа, отразил неприкрытое удивление во взгляде.
— Роберт, когда вернусь от своих людей, пойдёшь со мной вместе на охоту?
— Пойду, Быстрая стрела. Давно мне нужно… — оба мужчины словно о чём-то своём личном поговорили в двух фразах.
— Та-а-к… — Вэл кратко задумалась. — Ухожу от вас, помогать Марии. А вы… Ну вы сами знаете, что нужно делать. Алекс, вернётся отец, поговорит с тобой.
— Так мне нравится, что в этой большой семье все друг друга понимают практически без слов, — не сдерживаясь в эмоциях, вовсю захохотал Роберт, наконец, расслабляя обстановку, а за ним и все присутствующие, от мала до велика, заряжаясь его настроением и тем самым отпуская отрицательные эмоции.

Тайгаш почувствовал, как его ноги снизу обняли детские ладошки, и обнаружил прижимающуюся к нему малышку Кэтти.

— Чистое небо, соскучилась? — Быстрая стрела кратко подбросил в высоту улыбающуюся дочь Белого облако и Синего ветра и усадил к себе на руки. — Показывай свои владения.

В окружении «детского сада» двое мужчин окунулись в, скорее, непривычные для себя обязанности, но такие приятные и скрашивающие окончание тяжёлого буднего дня.

 Отправлено: 09.03.26 15:26. Заголовок: Бонус шестой — Сол..

Бонус шестой

— Солнце на закат пошло. Котёнок, наверное, совсем изведёт Вэл твоим отсутствием, — Лена игривым взглядом отреагировала на заключение мужа и приподняла свои распущенные волосы, закапываясь в них пальцами, одновременно лениво вытягиваясь телом.

Она, совершенно обнажённая, сидела в позе наездницы на Викторе, который в манере хищника пальцами сжимал её бёдра. Высокая трава прятала их от посторонних, но в эти поля никто из работников и не забирался. В лучах уходящего за горизонт жёлтого шара тело Белого облако будто светилось, растворяя на коже золотистое зарево. Волосы при этом словно переливались. Лена отпустила их из рук в свободное падение, и они красивым водопадом покрыли оголённые плечи и небольшую, но всё ещё упругую грудь, которая внешне, казалось, избежала участи кормления троих детей.

Тридцать лет исполнилось Белому облаку, сорок — Синему ветру, но они, удаляясь от дома, теряясь в своих полях и соприкасаясь с природой, каждый раз будто бы возвращались в то время, когда только-только начиналась их совместная жизнь как супругов — туда, где Виктор вернулся к юной Лене. Земля и вода — две стихии, которые сопровождали огонь их сердец многие годы, не давая ему потухнуть.

«Позволь рукам моим чтить всё Твоё творение на земле и получать дары Твои рука об руку с моим мужем».

— Пора всё же собираться домой, милая, — Виктор приподнял торс и обхватил Лену сильными руками, обнимая за талию и одновременно прикладываясь губами к одному из вздёрнутых сосков, чувствуя никуда не испарившееся их обоюдное с женой возбуждение после совсем недавнего единения.
— Мы так никогда не уйдё-ё-м, простонала Лена в ответ на ласку и запустила пальцы в тёмные вихры Синего ветра, ещё крепче прижимая к своему загорелому телу: такая податливая, нежная и благодарная каждому мгновению, которая она проводила наедине с мужем.
— Ты права, моё Белое облако. Мы действительно никуда не пойдём в ближайшие несколько минут, — резко перевернул жену, опрокидывая спиной на плед. — Ты так прекрасна, милая. Я не знаю, какая судьба вновь привела меня к тебе много лет назад, и не представляю, кем бы стал без тебя и кем был все десять лет, пока отсутствовал. Тенью, если только, — отвёл светлую прядь от лица Лены и начал покрывать его краткими поцелуями.
— Ты бы вернулся… Я уверена… Даже, если бы не случилось той резни. Ты очень скучал по отцу. Обиды прошли к тому времени. Возможно, где-то в глубине сердца тебя все годы тянуло к той девочке, которая осталась в этих краях. Из любопытства. Под влиянием Тайгаша, может быть.
— Моя мудрая жена. Моя невероятная жена, — спустился губами ниже к холмикам груди, пальцами одной руки сжимая бедро девушки и забрасывая его на себя. — Моя…
— Твоя-я-я… — простонала, Белое облако.

Веки её прикрытых глаз дрогнули, когда Виктор одним движением соединился с женой, не тратя время на прелюдии, которые в это мгновение и не требовались: слишком сильно окутывало их возбуждение после того, как они впервые за много дней дорвались друг до друга вдали от дома. Двигаясь навстречу горячими телами, одновременно безудержно целовались, пока дыхание совсем не покинуло влюблённых, приближая к чувственной развязке. Терпкостью травяного вкуса губ, впитавших напитки, приготовленные Марией, наслаждались, терзая их. Всё же разорвав уста, Виктор уткнулся зубами в плечо Белого облако, заглушая свой рык в моменте, когда пальцы Лены на последнем толчке вонзились в его спину, и её стон разлетелся по пространству поля, уносясь вдаль с очередным порывом летнего ветра. Ноги девушки, до этого обхватывающие мужа, упали на плед, колотясь мелкой дрожью. И оба, ощущая внутри последние пульсации тел и возвращаясь в реальность, улыбнулись друг другу, отражая во взглядах нежность.

— Мой Синий ветер, — обняла руками, как смогла, сильнее вжимаясь в мужа. — Люблю тебя.
— Моё невероятное страстное Белое облако, — кратко поцеловал и обдул покрытую жаром страсти жену, охлаждая. — Душа моя.

Через полчаса, оседлав одну на двоих лошадь Виктора, супруги доскакали до дома в надежде, что Мария не будет сильно ругаться на задержавшихся и опоздавших на ужин влюблённых. Удивлением для них стало присутствие не только Вэл с Игорем, заехавшим после работы за своей семьёй и в итоге тоже оставшимся на ужин, но и Роберта с Тайгашем.

Малышка Кэтти сразу выскочила навстречу родителям, протягивая ручки к матери. Лена приподняла её и поцеловала в румяную щёчку, а девочка обхватила её, сильнее прижимаясь и обозначая, как сильно соскучилась.

— Ма-а-мочка, — протяжным ручейком зашептала на ухо.
— Котёнок, мы с папой сейчас придём к вам. Моя сладкая булочка ещё подождёт? — дочь соприкоснулась с зеленью глаз матери, недовольно потрясла копной своих кудряшек, и обиженно поджала губы.
— Кэтти, давай я пока тебя к Кайе отнесу. Она сейчас будет читать всем сказки, — Роберт пришёл на выручку, сталкиваясь с благодарным взглядом Белого облака.
— Спасибо, Роб. Как же тебя любят наши дети. Приезжай почаще и своих привози, — пересадила дочь на руки бывшего шерифа.
— Куда тебе ещё больше здесь детского сада, Лена? Отдыхай… Как всегда прекрасна, — полушёпотом произнёс последнюю фразу Роберт прежде, чем вернуться с Кэтти в гостиную, заставляя смутиться хозяйку ранчо: за годы она так и не смогла привыкнуть к бесхитростным комплиментам мужчины.

— Друг мой, — Лена подошла к Быстрой стреле и обняла своими его ладони. — Если бы я знала…
— Белое облако, время тобой никогда не тратится зря. Синий ветер улыбается. Ты сеешь свет, — снял с распущенных волос Белого облака запутавшуюся в них травинку.
— Всё-то ты замечаешь, Быстрая стрела, — почувствовала, как краснеет. — Тебе уже пора?
— Да. Мои волнуются. Нужно заехать ещё к Михаилу. Мария попросила тебя дождаться, — улыбнулся индеец. — И не переживай, ужин уже во мне, — лукаво прищурился.
— Ты не можешь, не уступить этой женщине, — Лена лучезарно засмеялась, и Виктор, поглядывающий на жену поодаль, с грустью подумал, что всё реже он видит её такой беззаботной.
— Лучше не устраивать бурю в пустом котле, — друзья обнялись: Быстрая стрела буквально великаном смотрелся на фоне худенькой Белое облако, спрятавшейся на его груди.

Виктор, который всё это время беседовал с Робертом, заметив, что Тайгаш прощается, подошёл к нему.

— Друг, через неделю отправляемся.
— Да, Синий ветер. Семья ждёт с нетерпением. Земля, на которой живёт мой народ, даёт покой.
— Что сегодня задержало тебя у нас так надолго? Кроме Марии, конечно, — ухмыльнулся Виктор.
— Пообщался с Робертом. Огненный дождь подрался в школе с Алексом.
— Что не поделили? — хозяин ранчо нахмурился.
— Твою дочь, видимо, Синий ветер, — Быстрая стрела подмигнул другу и тут же, приобняв и успокаивая, постучал его по спине, заметив, как мужчина нервно сжал кулаки.
— Тайгаш, ты меня разыгрываешь? — Виктор практически зарычал, импульсивно реагируя на выводы о Кайе.
— Друг, сознание их ещё мало. Но ростки пущены, и трава покрылась первой росой. Танцующая в воде быстро расцветает. Тренируй своё сердце. Ребёнок — гость в твоём доме. Накорми, выучи и отпусти, — индеец лукаво прищурился. — Она не принадлежит тебе, как и земля вокруг. Но мы принадлежим земле. Белое облако объяснит тебе, Синий ветер.

Лена, молча слушая разговор близких людей, подошла к ним ближе, обняла одновременно обоих и подарила каждому поцелуй в щеку, дотягиваясь на цыпочках до высоких мужчин.

— Время коротко, мои дорогие.

Все трое мысленно унеслись в синь закатного неба и дальше в поля, в который раз возвращаясь к исходным точкам их дружбы, где маленькая девочка Лена терялась на просторах земель Колорадо под присмотром совсем юных Тайгаша и Виктора. И, замирая в единении этого мгновения, сквозь биение сердец они вновь услышали ту самую тишину, открывающую истину и главное предназначение на пути их жизни.